Рон от удивления даже слегка приоткрыл рот, растеряно переводя взгляд с Грейнджер на Малфоя и обратно. В его глазах застыло такое недоумение, словно прямо сейчас на его глазах Поттер, прости Мерлин, танцевал стриптиз в розовом мини. Он молчал ещё буквально несколько мгновений, во время которых Драко ощутил, как Грейнджер судорожно сжала его ладонь. В попытке хоть как-то ее успокоить, он осторожно погладил ее руку большим пальцем.
Уизли шумно выдохнул, скривив губы, словно съел Берти Боттс со вкусом ушной серы, и, наконец, произнёс:
— Мерлин, Гермиона, я был уверен, что у тебя отличный вкус на парней. Ты вообще в курсе, что он никогда не играл в бейсбол? На твоём месте я бы ему не доверял.
Гермиона тихо выдохнула и улыбнулась ему в ответ, качая головой. Драко усмехнулся и, подмигнув Забини, ответил:
— Думаю, что готов сыграть несколько матчей, если это поможет мне заслужить чуть больше доверия Грейнджер.
Уизли, все это время с легкой улыбкой наблюдавший, как Гермиона занимает своё привычное место за столом, перевёл взгляд на Малфоя и уже серьёзным голосом тихо пробормотал:
— Но ты все ещё придурок.
— Знаю, — согласно кивнул Драко, смотря, как Грейнджер тихонько что-то говорит Поттеру.
— И если ты ее обидишь…— протянул Рональд и угрожающе сжал ладони в кулаки, переводя взгляд на него.
— То разрешу тебе и Поттеру собственноручно разорвать меня на мелкие кусочки, — перебил его Малфой. — Я никому не позволю ее обидеть, Уизли. Себе в том числе.
Рон ещё пару секунд разглядывал его лицо, будто пытаясь отыскать в нем хоть какие-то намеки на ложь, и, не найдя таковых, удовлетворенно кивнул Малфою и отвёл взгляд в сторону.
— Вот ты и получил благословение, — тихо протянул сидящий рядом с Драко Блейз. — Можешь собой гордиться.
Малфой усмехнулся в ответ и вновь посмотрел на счастливо улыбающуюся Гермиону. В словах Забини была доля правды. Кто знает, как чувствовала бы себя Грейнджер, если бы самые близкие и родные люди не смогли принять ее выбор. Ведь иногда обиды прошлого могли настолько затмить глаза, что разглядеть истину просто не удавалось. Драко и сам знал об этом не понаслышке. Взять хотя бы сегодняшний разговор с Люциусом, ни на секунду не выходивший из его головы.
Несмотря на то, что он почувствовал некое облегчение, когда высказал отцу все накопившиеся за столь долгое время обиды, червячок сомнения никак не переставал грызть его мысли. Был ли он справедлив, обвиняя Люциуса во всем, что с ним произошло? На ум тут же пришёл тот день, когда отец оставил его в той квартире, сказав напоследок, что запретит Драко пользоваться деньгами семьи. В груди вновь что-то резко сжалось, мешая лёгким полноценно качать кислород, а сердцу разгонять кровь по организму, и он резко тряхнул головой, пытаясь отогнать от себя дурные мысли.
Нет. Он не готов думать об этом настолько глобально. Ещё не время. Да и был ли в этом смысл? Может, вместо погони за призрачной справедливостью, он должен принять ту правду, в которую верить легче всего? Вновь и вновь убеждать себя в том, что во всем виноват Люциус.
— Простите, что опоздали! — в переговорную ввалились запыхавшиеся близнецы и быстро заняли свои места за столом. — Что мы пропустили?
— Практически второе пришествие Мерлина, — хохотнул Забини и тут же заработал укоризненный взгляд от Грейнджер. — Что такое, mio cara? Как по мне, все произошедшее несколько минут назад по важности ассоциируется именно с Мерлином, не меньше.
— Придурок, — фыркнул Малфой, закатывая глаза, затем развернулся к растерянно переглядывающимся близнецам. — Мы только начали.
— Мы были в лаборатории, там как раз начали проводить анализ эпителия, найденного под ногтями последней жертвы, — откашлявшись, неторопливо начал Рэдж. — Также на постели убитой было найдено несколько волосков, которые, по предварительным данным, не принадлежали Роксане.
— Как только результаты будут готовы, жду вас с докладом. Ознакомьтесь пока с полным отчетом о найденных уликах, — Поттер нахмурился и, встав из-за стола, достал несколько пергаментов из своего портфеля. — Что насчёт Кристины?
— Я планирую вызвать ее в Министерство сегодня, — ответил Малфой, принимая документы у него из рук. — Нужно изъять у неё воспоминания о последней встрече с Роксаной. Я посчитал нецелесообразным проводить эту процедуру вчера, потому что Кристина явно была не в себе после такого потрясения.
— Думаю, ты прав, — задумчиво протянул Поттер. — Лезть в голову эмоционально-нестабильного человека чревато последствиями. Будем надеяться, что она смогла немного успокоиться за прошедшую ночь.
— Гарри, я хотела бы составить запрос на получение материальной помощи для Кристины, — вмешалась в их диалог Гермиона. — Я считаю, что Министерство может помочь ей с погребением Роксаны. Обе девушки сироты, и кроме друг друга у них никого не было.
— Уверен, что если бы я сейчас сказал тебе нет, ты все равно поступила бы по-своему, — мягко улыбнулся Поттер. — Делай все, что считаешь необходимым. Дай мне знать, когда запрос будет готов, и я его подпишу.
Грейнджер послала ему в ответ улыбку и перевела взгляд на Малфоя. На секунду сердце Драко пропустило удар, когда он увидел, насколько счастливой она выглядела. Кажется, он никогда не перестанет искренне восхищаться Гермионой Грейнджер. Ибо она, скорее всего единственная девушка на свете, способна так радоваться за других. Радоваться возможности оказать кому-то помощь и поддержку.
Может быть, по этой причине Драко так тянуло к ней? Потому что он сам был другим? Не сказать, что Малфой был бессердечным подонком, но все его порывы принести что-нибудь хорошее в этот мир заканчивались тем, что он просто выписывал чек на кругленькую сумму и молча передавал его нуждающимся. Чаще всего это было анонимно, потому что Драко не был уверен, что чек с фамилией Малфой в графе «подпись» будет принят людьми, пострадавшими от действий его семьи на войне. Однако один случай смог внести коррективы в его взгляд на эту ситуацию.
Перед тем как в его жизнь плотно вошли наркотики, Малфой отчаянно пытался сделать хоть что-то, чтобы заглушить голоса в своей голове. Каждый день, смотря на своё отражение в зеркале, ему казалось, что на лбу у него было вырезано всего одно слово «убийца». Именно так он и ощущал себя все это время. Плевать, что на его руках не было крови. Плевать, что с его губ никогда не срывалось это смертоносное заклинание. Важно было то, что Драко все равно ощущал свою причастность к смертям людей на войне.
Когда он практически сошёл с ума от образов убитых в своей голове, его неожиданно посетила идея, как он мог бы заглушить зов совести. Малфой здраво рассудил, что раз у него нет никаких доступных ему ресурсов, кроме денег, то именно ими он и должен проложить свой путь для восстановления если не репутации семьи, то хотя бы собственного ментального здоровья.
Драко выяснил, кто именно пострадал от действий Пожирателей смерти сильнее всего, и анонимно отправил несколько чеков с пожертвованиями. Ему казалось, что таким образом он, пусть и не физически, но поучаствует в восстановлении мест, в которых провёл все своё детство. Малфой до сих пор с дрожью в ладонях вспоминал одно из заданий, на которое его отправили в первые месяцы после получения метки.
Это был любимый антикварный магазинчик его матери. Казалось, что последний раз он был там в прошлой жизни. Бродил между рядов и, задыхаясь от восторга, рассматривал вещи, владельцев которых давным-давно не было на свете. После возрождения Волан-де-Морта Косой переулок, как и весь волшебный мир, жил в страхе. Налеты Пожирателей, которые с садистскими улыбками на лицах разрушали все, что было у несчастных владельцев магазинов, стали почти обыденностью. Вот в один такой налёт и Малфой отправился вместе с остальными приспешниками Темного Лорда.