Райт двигался внутри меня с неистовством, которое полностью отражало бурю наших эмоций. Наши пальцы переплелись, наши дыхания смешались. Он не отрывал взгляда от моего лица, словно хотел запечатлеть каждую эмоцию, каждое выражение.
Это было совершенно не похоже на наш первый раз. Тогда была осторожность, открытие. Сейчас был огонь, страсть, необходимость. Мы оба нуждались в этом — в подтверждении нашей связи, нашей принадлежности друг другу.
Я чувствовала, как нарастает напряжение внутри меня, как все мое тело готовится к чему-то грандиозному. И когда оно наконец накрыло меня — это было подобно взрыву. Я вскрикнула, не в силах сдержаться, все мое тело сжалось вокруг него в экстазе.
Я почувствовала, как Райт улыбнулся, ощущая мои сокращения вокруг него. В одно мгновение он подхватил меня, не разрывая нашей связи, и прижал спиной к стене.
Его движения стали еще более неистовыми, я держалась за его плечи, впиваясь ногтями в кожу, наслаждаясь каждым толчком, каждым моментом нашей близости.
— Посмотри на меня, — потребовал он, его голос был хриплым от напряжения.
Я с трудом приоткрыла глаза, тонущая в волнах наслаждения. Его взгляд был прикован к моему лицу с такой интенсивностью, такой открытостью, что у меня перехватило дыхание.
— Ты — теперь моя жизнь, Лира, — произнес он, и эти простые слова, сказанные в момент наивысшей близости, проникли глубже всех признаний в любви, которые я когда-либо слышала.
Его движения стали прерывистыми, я почувствовала, как он достигает своего пика внутри меня, и это ощущение вызвало новую волну наслаждения, заставившую меня выгнуться в его руках.
Мы были как две части одного целого, наконец-то нашедшие друг друга после долгой разлуки. Каждое прикосновение, каждый вздох, каждый взгляд говорил о том, что невозможно было выразить словами.
В этот момент, несмотря на все опасности, что ждали нас за пределами этой хижины, я чувствовала удивительное спокойствие и завершенность. Словно всю жизнь я была неполной, и только сейчас, в его руках, стала собой.
Когда мы наконец отстранились друг от друга, тяжело дыша, его глаза встретились с моими. В них было столько эмоций — желание, нежность, забота, решимость, и что-то еще, что можно было назвать только любовью.
— Я люблю тебя, — прошептала я, впервые произнося эти слова вслух. Они вырвались сами, прямо из сердца, без размышлений и сомнений.
Его глаза сверкнули, он улыбнулся — не той самоуверенной ухмылкой, а по-настоящему счастливой улыбкой, преображающей его лицо.
— И я люблю тебя, Лира, — ответил он, и в его голосе звучала такая убежденность, что сомневаться было невозможно.
Мы уже были снова в постели, когда он притянул меня ближе. Я положила голову ему на грудь, слушая стук его сердца, чувствуя, как наши метки пульсируют в унисон. Его рука нежно гладила мои волосы, успокаивая, даря ощущение защищенности.
За окнами ночь окутывала лес своим темным покрывалом, но здесь, в этой хижине, в объятиях Райта, я наконец-то чувствовала себя дома.
Что бы ни случилось дальше, какие бы испытания ни ждали нас на этом пути, одно я знала наверняка — мы будем вместе. И этого было достаточно.
Прежде чем усталость окончательно сморила нас, мы долго лежали в объятиях друг друга. Я рассказала Райту обо всем, что произошло за время нашей разлуки. Он тоже до конца не понимал откуда в Арло такая ненависть к искаженным, но когда я рассказала ему об Элеоноре, пазл в его голове сложился.
— Она влюбилась в искаженного. Хотела сбежать с ним, а потом… потом ее нашли мертвой. Арло уверен, что это сделал тот искаженный. С тех пор он ненавидит весь ваш народ, — я приподнялась на локте, глядя Райту в глаза. — Я думаю, здесь замешан Гэллен.
Райт молчал, обдумывая мои слова. Его пальцы рассеянно поглаживали мое плечо.
— Это бы многое объяснило, — наконец произнес он.
Мы проговорили еще несколько часов, выстраивая теории, вспоминая детали, пытаясь сложить головоломку. Постепенно разговор затих, глаза начали слипаться, и мы погрузились в сон, крепко обнявшись, словно боялись потерять друг друга вновь.
Сквозь дымку сна я почувствовала странное беспокойство. Словно невидимые глаза наблюдали за нами из темноты, изучали, оценивали. Это ощущение было настолько сильным, что я рывком села на кровати, широко раскрыв глаза и вглядываясь в полумрак комнаты.
Сердце колотилось где-то в горле. Я внимательно осмотрела каждый угол, каждую тень, но никого не увидела.
Райт мгновенно почувствовал мое движение и проснулся. Его реакция была мгновенной — он тут же напрягся, готовый к опасности.
— Что случилось? — спросил он тихо.
— Я… я не знаю, — прошептала я, все еще вглядываясь в темноту. — Мне показалось… я чувствую, что здесь кто-то есть. Кто-то наблюдает за нами.
Райт не стал отмахиваться от моих слов или убеждать меня, что это всего лишь кошмар. Он молча поднялся с кровати, его движения были плавными, но исполненными напряжения. Быстро натянув брюки и футболку, он подошел к окну, осторожно выглядывая наружу.
Я тоже встала, накинув его футболку. Чувство тревоги не покидало меня, оно только усиливалось с каждой секундой.
— Я проверю снаружи, — решительно сказал Райт. — Ты оставайся здесь.
— Нет, — я покачала головой, уже натягивая на себя его пиджак. Пиджак был длинным и прикрывал меня почти до колен. — Мы идем вместе.
Райт хотел возразить, но, видя решимость в моих глазах, только кивнул. Он знал меня достаточно хорошо, чтобы понимать — спорить бесполезно.
Мы вышли из хижины, и я с удивлением обнаружила, что уже наступил день. Хотя назвать это днем можно было с натяжкой — небо было затянуто тяжелыми тучами, сквозь которые едва пробивался серый, безжизненный свет. Воздух был влажным и холодным, предвещая скорый дождь.
Райт двигался медленно, осторожно, держа меня чуть позади себя. Его глаза внимательно сканировали окрестности, каждое движение было выверенным, как у хищника, готового в любой момент либо атаковать, либо отступить.
Я крепко держала его за руку, чувствуя, как его тепло передается мне через контакт кожи. Мы медленно обходили хижину, каждый шорох, каждое движение в лесу заставляли нас застывать на месте.
Мы почти завершили круг, когда оба одновременно замерли. В десяти метрах от нас, на краю поляны перед хижиной, стояла высокая фигура.
Глава 40
Я почувствовала, как Райт напрягся, его тело приготовилось к атаке, мышцы под кожей превратились в стальные канаты. Но через мгновение напряжение сменилось удивлением — я узнала этого человека.
Старейшина. Тот самый, кто изначально говорил мне об истинности, о предназначении, о выборе, который мне предстоит сделать.
— Старейшина, — выдохнула я, не веря своим глазам, ощущая, как холодок пробежал по позвоночнику.
Что он делал здесь, в мире искаженных? Как он нашел нас, несмотря на защитную иллюзию Райта?
— Молодые люди, — голос старейшины звучал спокойно и мягко. Он слегка улыбался, но его глаза оставались серьезными, изучающими нас с какой-то нечеловеческой внимательностью. — Не стоит меня бояться. Я прекрасно вас вижу, несмотря на твои чары Райт.
Я почувствовала, как пальцы Райта крепче сжали мою руку.
— Что вы здесь делаете? — спросил он. — Как вы нас нашли?
Старейшина сделал несколько шагов к нам, его движения были плавными, почти невесомыми, словно он не шел, а скользил над землей.
— Я пришел помочь, — ответил он, и в его голосе звучала та же загадочная нотка, которую я помнила с нашей последней встречи. — Хотя, возможно, помощь — это не совсем то слово. Скорее… направить. И что касается твоих чар, юноша, — он мягко улыбнулся. — Есть вещи древнее и могущественнее искаженной магии.
Райт все еще стоял между мной и старейшиной, его поза выдавала готовность защищать меня любой ценой.
— Направить куда? — спросил он с подозрением, его глаза не отрывались от фигуры старейшины.
Старейшина перевел взгляд на меня, его глаза, казалось, видели мою душу насквозь, проникали в самые потаенные уголки сознания.