Но сейчас он здесь, со мной. Моет полы. И испытывает чувство вины от того, что я не росла с отцом.
– Твоей вины в этом нет, – шепчу я, не смотря в его сторону. – Так сложились наши жизни. Ни я, ни ты не имели права выбора.
– Ты была вынуждена разливать квас, чтобы зарабатывать на жизнь!
– А ты убирал какашки Алиски, так что можно еще поспорить, кому больше не повезло!
Он слабо улыбается, и я довольствуюсь этим.
Когда оба зала помыты, мы идем в жилой отсек. Время за разговорами и смехом пролетели незаметно. И, конечно же, мне было намного легче, потому что он сделал большую часть работы.
Около дверей наших комнат Красавчик останавливается и поворачивается ко мне. Я стою, не смея пошевелиться. Мне хочется, чтобы он меня поцеловал. Хочется, чтобы прикоснулся ко мне, чтобы обнял. Он смотрит мне в глаза, затем опускается взгляд на мои губы, и я не могу ничего с собой поделать и невольно облизываю их. Он судорожно сглатывает, от чего его кадык перекатывается под кожей. Теперь уже я вовсю таращусь на его чуть влажные губы. Я замечаю, как он подается вперед и совсем немного склоняется надо мной, но тут дверь в его комнату резко распахивается, и мы синхронно поворачиваем головы на шум.
– Сладенький?
Сейчас вы, наверное, гадаете, кто же это мог назвать фон Дервиза так приторно? Что ж, не мучайтесь, я вам сама расскажу все, что сейчас вижу. Итак, на пороге его спальни стоит прекрасная высокая метисочка. Она смотрит на нас своими немного раскосыми карими глазками, переводя взгляд с меня на него. У нее прямые, черные волосы чуть ниже поясницы, тонкая талия, небольшая, но «стоячая» грудь. У нее высокий рост и в этих крошечных шортиках, ее ноги кажутся просто бесконечными. Кожа девушки имеет чуть смуглый оттенок, что в принципе, объясняет ее не совсем русское имя. Ах, да, если вы еще не догадались, это Амина. Девушка моего Красавчика. То есть не моего, просто Красавчика.
– Амина… , – на выдохе произносит фон Дервиз и отступает от меня.
Я не успеваю моргнуть глазом, как он оказывается рядом со своей девушкой и в следующее мгновение уже кружит в своих руках, а та весело и счастливо хохочет.
– Пусти, сладкий! – задыхаясь, просит она его, молотя своими кулачками по его плечам. – Пусти меня на пол, дурачок.
Он опускает ее на ноги, для того, чтобы тут же заключить в объятия и начать жадно целовать. Такое чувство, что кто-то резко ударил меня по животу. Я чувствую, как мои внутренности сворачиваются, от того, что он целует ее на моих глазах так, как я хотела, чтобы он поцеловал меня буквально минуту назад.
– Правда, противно?
Из-за их спин протискивается Алиса и встает рядом со мной. Она не пытается скрыть чувство отвращения, от того, что видит.
– Прости, – говорит она. – Я хотела предупредить, что эта приехала раньше, но вы оба оставили стекляшки в комнате.
– Ты знала, куда пошел твой брат? – я стараюсь отвести взгляд от влюбленных, которые сейчас, наконец, перестали лизаться и принялись о чем-то ворковать. Теперь все мое внимание принадлежит Алиске.
– Конечно, – пожимает та плечами. – Он очень расстроился, когда узнал, как тяжело тебе приходится и поделился со мной, – наверное, она заметила, как я напряглась, потому что тут же поспешно и шепотом добавляет: – Не волнуйся он больше ни кому не станет такое рассказывать. Это дела семейные.
– Сладенький, ты познакомишь меня со своей новой подругой? – голос у нее оказывается таким же хорошеньким, как и вся она.
– Конечно, – чуть смущенно отвечает он и оглядывается. Мне кажется, что он напрочь забыл о моем существовании, как только появилась эта Амина и сейчас судорожно пытается собрать мысли в кучу.
Внезапно мне становится обидно. Вот он вел себя как рыцарь в сияющих доспехах, пытаясь спасти меня от тяжелого труда и нищеты, смеясь вместе со мной и чуть не поцеловав (да, я уверена, что он хотел, и даже не спорьте со мной!), а вот уже не может и толком вспомнить, кто я.
– Меня зовут Марта фон Дервиз, и он мне не друг, – отчеканиваю я ровным голосом, разворачиваюсь и ухожу.
Когда закрываю за собой дверь, прилагая просто титанические усилия, чтобы ей не хлопнуть, слышу слова Алисы, произнесенные таким же нейтральным голосом:
– А ты чего ожидал?
Все я спать.
Глава 12.
Если жизнь и учеба в пансионе до сих пор были терпимыми, то сейчас все мое существование напоминает сплошной ад.
Ад происходит на учебе. Теперь Амина сидит на своем месте, а я среди фриков-середничков. Но мне, честно говоря, плевать. А вот что с моего места прекрасно видна парта Красавчика и то, как он воркует и постоянно прикасается к своей девушке, для меня превращается в настоящую пытку.