– Нет, я буду называть тебя, как привыкла – Красавчиком.
– Так мне тоже нравится, – он игриво толкаем меня плечом, отчего меня на мгновение одолевает чувство восторга.
Но потом я резко вспоминаю его поведение в столовой и хмурюсь. Он в очередной раз читает все на моем лице, резко выпрямляется и смотрит на меня виновато.
– Марта, прости за сегодняшнее, – говорит он тихо. – Мама сказала, что у тебя болит голова, и ты решила поесть пораньше одна, не спускаясь в столовую. Я так переживал за свою Марту, что даже не придал значению ее словам. Поверь, я уже с ней поговорил и предупредил, что если она что-то подобное еще раз выкинет, я в следующий раз приеду домой только на летние каникулы.
– Ничего страшного, – пожимаю я плечами. – Я успела привыкнуть к тому факту, что вы все придурки.
– Марта, – он тяжело вздыхает и на миг и отводит взгляд. Но потом вновь начинает говорить. – Мне правда жаль, что ты в первый же день в замке плакала из-за причуд моей мамы.
– Я плакала не из-за этого, – фыркаю я. – Много чести ей.
– Правда? – он явно заинтригован. – Тогда из-за чего же еще?
Я не знаю, стоит ли говорить с ним об этом. Честно говоря, это настолько личное, что вряд ли я когда-нибудь в принципе с кем-то захочу об этом говорить. Поэтому я решаю перевести тему.
– Вашу экономку, правда, зовут тоже Мартой? Знаешь, это странно. Мама говорила, что мой папаша выбрал это имечко. И считала, что мое имя достаточно странное и редкое для нашей страны. А тут еще одна Марта.
– Значит, ты не знаешь? – спрашивает фон Дервиз, с любопытством смотря на меня.
– Не знаю что?
– Что тебя назвали в честь этой самой экономки.
– Почему это меня назвали в честь вашей прислуги? – спрашиваю я, немного шокированная этой новостью.
– Вообще-то Марта не обычная прислуга, – обиженно замечает Красавчик. – Она была дочерью управляющего замком и росла вместе с твоим отцом. Они с детства очень хорошо дружили. Став взрослой она осталась работать в его доме. Я слышал, что они даже чуть не поженились.
– Серьёзно? – удивляюсь я. – Но почему же он все же не женился?
– Она ему отказала. Марта рассказывала, что они скорее были друзьями, чем влюбленными, – он делает небольшую паузу, прежде чем продолжить. – Марта вроде была даже твоей няней, когда ты родилась. И не знаю, догадалась ты уже или нет, но назвали тебя именно в честь нее.
Сказать, что я удивлена, это ничего не сказать. Значит, папашка назвал меня в честь своей подруги и моей няни? Это как-то совсем не вписывается в мое представление об этом человеке.
Мне кажется, что мир немного раздвигает свои границы, и те стены, которые я построила вокруг себя и вокруг своей жизни, начинают рушиться. Только вчера я четко понимала, где черное, а где белое, где добро, а где зло. Сегодня я уже не уверена, что понимаю, что вокруг меня творится. У меня возникает ощущение, что я далеко не все знаю.
Например, мама никогда не рассказывала мне о Марте, женщине, в чью честь меня назвали. Разве это нормально? Зачем она врала мне, что это имя придумал отец?
Я не хочу больше об этом думать. Не сегодня. Не сейчас. В конце концов, возможно, я в первый и последний раз в своей жизни нахожусь в самом настоящем замке (если, конечно, не считать того факта, что я здесь родилась). Я прошу фон Дервиза устроить мне экскурсию, что он и делает. Только перед этим замечает, что за обедом я ничего не ела и говорит, что для начала покажет мне кухню.
На кухне оказывается Марта. Она уже чувствует себя лучше, и бойко командует поваром и другими работниками. При виде нас, глаза ее становятся влажными, и она прижимает руки к груди. Я замечаю, как фон Дервиз строго на нее смотрит и качает головой. Слава Богу, женщина успокаивается и не пытается вновь при виде меня упасть без чувств.
Честно говоря, эта ее реакция на мое появление немного пугает и смущает одновременно. Я совершенно не знаю эту женщину, тем временем, как она с любовью смотрит на меня, пока я ем, и тяжело вздыхает. Марта предлагает мне просто огромные порции еды, и я с радостью соглашаюсь – я просто обожаю самые простые макароны с сыром и молоко с хрустящим еще теплым свежим хлебом.
– Спасибо, – говорю я, вставая из-за стола на кухне. – Мне безумно понравилось.
– А то, – сияет от счастья женщина. – Я же помню, как ты уплетала мои макароны. А молоко со свежей выпечкой ты могла есть вместо завтрака, обеда и ужина.
Я смущенно улыбаюсь, не зная, что на это ответить. Странное чувство неловкости от того, что эта женщина так хорошо меня знает, а я ее нет, вновь охватывает меня.
Ситуацию спасает фон Дервиз, уводя меня на экскурсию. До конца дня мы с ним бродим по территории замка и в самом здании. Тухлая селедка на глаза не попадается, из-за чего остаток дня я провожу просто божественно.