Я уже хочу выходить, как в раздевалку влетает Мальвинка.
– Прости меня, Марта, – начинает она причитать, заламывая руки. – Я и забыла, что этот парень просто самая большая скотина. Он после весенних каникул вернулся в страну, чтобы закончить здесь двенадцатый класс. От него все девчонки шарахались в прошлом году. Парочке даже пришлось уволиться из-за его домогательств.
– Ничего, – выдавливаю я из себя, борясь с истерикой, которая, кажется, уже на подходе.
– Блин, ведь я же его видела. Надо было отправить туда парней, ты же меня просила не обслуживать их столик, – продолжает чуть ли не плакать девушка, пока я бесполезно пытаюсь протиснуться мимо нее к двери. –
Но я побежала за твоим другом, как только поняла, что этот псих встал в стойку. Поверь, он бы никого другого не послушал. А этот фон Дервиз крутой, он классно придумал на счет парня. Считай спас тебя от главного урода пансиона. Этот хлыщ ведь нас совсем в счет не ставит.
Я с трудом перевариваю все, что говорит девушка. Мне просто хочется быстрее оказаться в своей комнате и скрыться от всего мира.
Наконец девушка замечает мое состояние и отпускает меня, уверив, что дальше справится со всем одна.
Всю дорогу до комнаты Красавчик держит меня за руку. Он пытается заглянуть мне в лицо, но я наклоняю голову так, чтобы мои распущенные волосы закрывали его. Когда он проходит за мной в комнату, я не оборачиваясь, довольно резко прошу:
– Я, конечно, очень тебе признательна за помощь, но сейчас оставь меня одну, пожалуйста.
– Нет, – спокойно отвечает мне парень и прикрывает за собой дверь.
И вот это становится последней каплей.
– Нет? – истерически взвизгиваю я, разворачиваясь к парню. – Ах, да, простите, мой господин, я и забыла, что такие, как вы не слышите от черни слова НЕТ! Для вас его просто не существует! Мы так, бесправная и бессовестная тварь, что путаются у вас под ногами, – я ору на него, выплёскивая весь страх и отчаяние, что я испытала, пока находилась в столовой в руках урода, которого никто не пытался остановить. – Вы можете позволить себе делать с нами все, что вам захочется. Как я вас ненавижу! Я ненавижу тебя, фон Дервиз! Ненавижу!!!
Меня всю трясет, и я не замечаю, как по моим щекам уже текут слезы. Я ожидаю, что вот сейчас Красавчик, который все это время, пока я на него орала, спокойно стоял и смотрел на меня, наконец, взорвется и наорет на меня в ответ. И поэтому его реакция на мою истерику становится тем более удивительной.
Он просто подходит ко мне и пытается обнять.
Но я не хочу. Я хочу злиться. Хочу кричать, хочу сделать кому-то также больно.
– Не смей прикасаться ко мне! – ору я на него.
И я начинаю бить его кулаками по груди. Пытаюсь драться, поцарапать, оттолкнуть. Но и в этой битве я оказываюсь слабее. Он сжимает челюсти, выдерживая все мои удары. Наконец, я сдаюсь, и все же оказываюсь в крепком кольце его рук.
Но сейчас я рада тому, что проиграла.
Он просто держит меня в своих объятиях, тихонько покачиваясь вместе со мной из стороны в сторону. Когда я успокаиваюсь, я выдавливаю из себя:
– Мне было страшно, – это признание слетает с моих губ раньше, чем я осмысливаю его сама.
Я чувствую, как объятия фон Дервиза становятся крепче, после моих слов.
– Я знаю, – шепчет он в ответ. – К сожалению, такие парни встречаются. После того, что он творил здесь в прошлом году, его отправили учиться во Францию. Но, по-видимому, и там он продолжал считать себя королем всего мира. Его родители уговорили директора вновь взять всего на одну четверть их сыночка. Но, кажется, его уже ничто не исправит, – немного помолчав, он добавляет: – Прости, что заявил всем, что ты моя девушка. Если бы я этого не сделал, он продолжал бы приставать к тебе, пока не получил свое. Причем способы твоего завоевания вряд ли тебе понравились.
– Не сомневаюсь, – хмыкаю я. Страх, отчаяние и унижение практически ушли. На место них сейчас пришло спокойствие и какое-то непривычное для меня чувство защищенности. – Только что мы теперь будем делать с этим твоим заявлением?
– Извини, но до конца года нам придется немного попритворяться. Иначе все поймут, что я наврал, и этот придурок вновь начнет охоту.
– Не думаю, что у нас получится, – вздыхаю я.
Я понимаю, что мне хочется услышать его возражения, уверения, что это будет сделать совсем не сложно, но он молчит.
Отстранившись от него, я направляюсь в ванную.
– Мне нужно умыться, – говорю я на ходу.
– Хорошо, – отвечает он.
Когда я почти закрываю за собой дверь, до меня долетают его слова: