И спасибо я должна сказать за это только одному человеку.
– Марта, – он стучит в дверь, которая ведет в коридор, но я не отвечаю. – Марта, впусти меня, пожалуйста, – молчу. Когда слышу его голос, боль от предательства режет меня изнутри так сильно, что мне приходится закрыть рот рукой и прикусить ее, чтобы не закричать. – Марта, ты же знаешь, что я могу зайти через нашу общую дверь, если захочу, – чертова дверь! – Дай мне просто все объяснить.
Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоить свое дыхание. Фон Дервиз молчит, но я знаю, что он еще там, за дверью.
– Уходи, я не хочу с тобой говорить! – кричу я, чтобы он услышал.
– Марта, пожалуйста, разреши мне войти и я все объясню, – если бы я не была так сильно обижена на Красавчика, я бы обязательно отреагировала на этот расстроенный голос и нотки паники в нем.
Но сейчас мне самой слишком больно, чтобы заботиться о том, что чувствует фон Дервиз.
– Ты рассказал ей! Ты обещал, что никто не узнает! – я сама не замечаю как, но я оказываюсь около двери, крича через нее в исступлении. Мои руки трясутся, и вообще, сейчас я очень похожа на маму – такая же сумасшедшая.
– Но я не рассказывал ей. Наверное, это мама… – начинает что-то объяснять парень, но я больше не хочу слышать его лжи.
Хватит. Теперь это точно был последний раз, когда я позволила себе поверить ему.
Я распахиваю дверь и на несколько мгновений замираю.
Красавчик выглядит ужасно подавленным. Он дергает волосы, как всегда делает, когда чем-то расстроен, и нервно ходит по коридору.
При виде меня он также замирает на несколько секунд, но тут же устремляется в мою сторону.
– Нет, – я выставляю руки перед собой, останавливая его. – Не трогай меня.
– Марта, послушай, – он не пытается приблизиться, но и уходить не собирается. – Наверное, она узнала от мамы. Я говорил с ней на счет тебя и возможности помочь тебе, чтобы ты могла не работать. Она очень хорошо общается с мамой Амины. Я бы спросил у нее, откуда она это узнала, но мне пришлось держать одного парня, который хотел тебя убить, уж прости.
– Не важно, фон Дервиз, через твою маму или свою она узнала. Важно то, что я просила тебя никому не говорить. А ты все равно рассказал об этом матери. Тем более, если уж ты знал, что твоя мама и мама Амины – подруги, разве ты не мог предположить, что и она в итоге узнает?
Я замечаю, что у нас зрители, которые пытаются показаться просто прогуливающими по коридору скучающими учениками. Я решаю воспользоваться случаем и громко произношу:
– Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Между нами все кончено, – говорю громко, чтобы все это услышали.
Мой трюк не остается незамеченным фон Дервизом. Он обескураженно смотрит на меня, не в силах понять, что вообще происходит.
– Значит, все кончено? – цедит он сквозь зубы, когда до него доходит моя задумка.
– Да, – пожимаю я беспечно плечами, в то время, когда все внутри разрывается от боли. – Я не хочу иметь ничего общего с тобой.
– Не иметь со мной ничего общего. Хорошо, – он соглашаясь кивает в ответ, в то время, как его руки непроизвольно сжимаются в кулаки.
– Не хочу, чтобы ты со мной говорил, смотрел в мою сторону, дышал одним воздухом! – ох, кажется, меня малец заносит.
– Без проблем, – выплевывает слова Красавчик и, развернувшись, идет к себе в комнату.
– И чтобы не сидел со мной за одной партой! – кричу я ему вдогонку, но в ответ слышу только громкий стук захлопывающей за ним двери.
Глава 24.
Я ворочаюсь в кровати, не в состоянии уснуть. Весь остаток дня я провели за подслушиванием своего соседа.
За стенкой периодически что-то гремело и разбивалось. Затем фон Дервиз с кем-то ругался по связи, а потом за ним хлопнула дверь и тишина.
В комнату он так и не вернулся.
Я хотела уснуть, но вздрагивала от каждого шороха – мне казалось, что Красавчик вернулся. Не знаю почему, но с маниакальной настойчивостью я не хотела пропустить момент его возвращения.
На часах уже два ночи. Завтра пятница – последний учебный день перед выходными и стоило бы выспаться. Я закрываю глаза и с неприсущим мне упорством начинаю считать баранов, потом просто считать.
Не знаю в какой именно момент, но я все таки засыпаю. Знаете, как я поняла, что я заснула? Потому что меня разбудили.
Кто-то тяжелый опускается позади меня на кровать и залезает под одеяло.
Так как дверь в коридор я точно запирала, это может быть только один человек.
Я не хочу ругаться, да и голова спросонок не очень варит, поэтому я остаюсь лежать на боку, спиной к Красавчику, и лениво интересуюсь: