Странно хмыкнув, мужчина перехватил тонкие запястья помощницы и грубо рванул ее на себя. Огорошенная произошедшим, та безвольно упала на него всем телом, потеряв равновесие. Несколько секунд хранилось абсолютное безмолвие, никто не смел даже пошевелиться. Отчего-то щеки каждого подернулись румянцем, но уже в следующий момент Тоширо блаженно замурлыкал, точно мартовский кот, довольный своим положением.
Лицо обволакивала непередаваемая мягкость, которая пришла вместе с небольшими, аккуратными прелестями помощницы. Легкие жадно наполнялись ее бесподобным ароматом, а низ живота изнывал от мучительно болезненной истомы. Мужчина отыскал руками женские ягодицы и неожиданно для Миахи поднырнул рукой к ее промежности. Ощущение горячей ладони повергло девушку в легкое смущение, от которого она сию же секунду отмахнулась, переключив все чувства и мысли к мужским пальчикам, которые нарочито медленно повели по влажной ткани трусиков.
Миаха сильнее вжалась в своего Президента, прогибаясь в пояснице и настойчиво, жадно потираясь о его руку. В грудную клетку, куда мужчину так и продолжали вдавливать, ударило горячим дыханием. Усмехнулся. Второй рукой он приобнял помощницу вокруг поясницы, лишая ту возможности ерзать на нем. Раз дама обвиняет его в нерешительности, он с удовольствием развеет все ее сомнения… И сам насладиться настолько дурманящей близостью. И правда, куда им спешить, собрание можно разок пропустить.
– И что же мы будем обсуждать, Миаха-сама? – приглушенно прошептав, мужчина подцепил полоску ткани, насквозь промокшую, и под благодарный женский стон прикоснулся к набухшему комочку нервов. Они еще не приступили к оральным ласкам, а помощница уже намокла так, что пальцы можно окунать во влагу, чуть вязкую, обильно вытекающую из лона.
– Углубление старых связей…
Сбивчиво прошептав, девушка зажмурилась от наслаждения, когда мужские пальцы обхватили влажный от смазки клитор. Руки вцепились в спинку диванчика, и тело, ведомое многолетним воздержанием, задергалось в просьбах не мучить ее – она так долго не знала мужской ласки.
– Тоширо… Прошу…
Пальцы нарочито медленно повели по влажной промежности, проталкиваясь меж теплых складочек, надавливая на чертовски узкий проход, а после, словно в насмешку, возвращаясь к сгустку женского удовольствия, продолжая массировать его. Продолжая мучить Вице-Президента, чтобы извести ее как можно сильнее, чтобы услышать не сбивчивое дыхание, не рваные шепотки, а крики удовольствия и просьбы сделать ее только своей. Тоширо не раз представлял, как и где произойдет их первый секс. Это было и на его рабочем столе, и в переговорной, даже в салоне машины, где Миаха была лишь раз. На улице, в магазине – в общественном транспорте, зажимаясь у дверцей вагона и лаская, лаская друг друга до помутнения и мысли, что этим вечером у них случится самый бурный секс в их жизни. Однако время шло, а секса между ними так и не было, отчего фантазия начала превращать Тоширо в поехавшего безумца. Заходя в лифт вместе с Миахой, он ловил себя на мысли об изнасиловании. Когда случайно застал ее в полусогнутом состоянии – упавшие бумаги поднимала, - пришлось залететь в ближайший туалет, чтобы хоть как-то успокоиться. В следующий момент он застал себя уже с членом в руках и телефоном, на экране которого высвечивалось улыбчивое изображение Вице-Президента.
Поехавший, больной. Можно ли назвать его психом? Несомненно. Смотрел ли он на себя с отвращением, вытирая замаранные спермой руки? Безусловно. Но каждый раз Тоширо успокаивал себя тем, что по-другому нельзя: личная жизнь не так важна, как работа… И деловые отношения с Миахой обязаны стоять превыше всего. А его личная жизнь – эту сторону Президент как-то слишком долго игнорировал, за что теперь готов убить себя самым жестоким образом.
– Что ты хочешь? – в порыве прикусив сосок сквозь ткань бюстгальтера, мужчина жалобно спросил, тяжелыми вдохами наполняя себя ее ароматом, рукой блуждая по безумно влажной промежности. Так горячо, так близко к исполнению своей мечты, что он и поверить не может в собственное счастье. - Скажи мне. Скажи, и я сделаю для тебя всё что угодно. Только попроси…
Шумно выдохнув, больше от недовольства, нежели «благодарности» за эту пытку, Миаха резко отстранилась от мужчины, перехватила его руку и, смотря прямо в глаза, протолкнула в себя сразу два пальца. Стеночки влагалища отозвались неприятной болью, когда их растянули резко и без всяких церемоний. Но девушка лишь незаметно поморщилась, чуть рыкнула, а после приподнялась на пальцах своего Президента, плавно, неспеша загоняя их обратно. Одно неторопливое движение тазом, второе – и мужчина перехватил всю инициативу на себя, начиная энергичными толчками разрабатывать узкую дырочку.