Лицо перекосилось от наслаждения, и мужчина со вздохом прикрыл глаза, утопая в той ласке, что пришла с умелым язычком помощницы. Он ощущал ее каждой фиброй души, слышал, с какой отдачей она посасывает возбужденную плоть. Рука энергично водила у корня, чуть сжимая, в то время как язычок игрался с налившейся кровью головкой. Миаха отдавала всю себя, лишь бы Президент остался ею доволен. Смыкая губы кольцом, она заглатывала член, такой толстый, длинный, что и протолкнуть не удавалось полностью. Но она пыталась. Давилась, задыхалась от горячей заполненности во рту – и шумно выпускала ее изо рта, соединяя головку члена и раскрасневшиеся губы ниточкой слюны.
С уголков стекала обильная жидкость, ее слюна и естественные выделения, которых с каждым разом становилось всё больше и больше. Как и тихих стонов, которыми Тоширо давился в экстазе от минета. В очередной такой раз он резко выдернул свой член из сладостного ротика, приведя Миаха в мимолетное замешательство. Однако затем она покорно, с игривой улыбкой развернулась к Президенту задницей, к которой тот прижался с жгучим нетерпением.
Пульсирующая головка провела по влажным половым губам, размазала по промежности горячие выделения. Фиолетовые глаза закатились в непередаваемой эйфории, когда ее заполнили плавно, обхватывая бедра руками.
Тоширо шумно выдохнул, откинул голову назад, ощутив, как вокруг плоти сомкнулись эластичные стеночки влагалища. С первым же движением Миаха жалобно хныкнула, уткнувшись лбом в спинку дивана. На кожаную обивку брызнули слезы счастья, а сама девушка была на грани того, чтобы рассыпаться от долгожданного удовольствия, которого она лишила себя добровольно. Ради Президента. Ради этого истукана, что не замечал ее все эти годы. Она ведь всегда была рядом, никогда и ни в чем не отказывала – стала опорой для человека своей мечты. А он будто бы специально смотрел лишь в документы, но только не на нее.
Но сейчас она ощущает Тоширо каждой клеточкой тела, ощущает, как колом стоящий член вбивается в нее, растягивая, заполняя своей мощью и мыслью, что прожитые годы прошли не зря. Пускай он долго шел к принятию их связи, теперь же нельзя позволить этому глупцу отступить назад.
– Глубже…
Кабинет наполнился шлепками разгоряченных тел, чавкающими звуками и стонами. Протяжными, громкими стонами, с которых Миаха сорвалась на крик. Тоширо вколачивался в нее как зверь, до скрипа стискивая зубы. Ничего не видел, ничего не слышал, лишь чувствовал нутро своего ангела. Такая горячая и влажная. Такая податливая для всех его желаний.
Член выпал из влагалища, и мужчина толкнул свою помощницу на диван спиной, закидывая стройные ножки к себе не плечи. Устроившись поудобнее, одним резким толчком проник в ее лоно и снова вышел. Ударил членом по набухшему клитору, ухмыльнулся. Миаха металась на кожаной обивке, сбивчиво нашептывая невнятные просьбы, перебиваясь стонами и жалобным скулежом, который был усладой для его возбудившегося рассудка.
Словно безумец, тот самый маньяк, Тоширо каждым грубым, жестким движением выбивал из девушки протяжные крики. Она кричала, а он блаженствовал. Легкие горели от запахов той страсти, что вспыхнула между ним и помощницей. Мужчиной и его женщиной. Поэтому и трахал он ее так, чтобы Миаха навсегда позабыла о других мужчинах. О Токахеро, о том парнишке из информационного отдела – о всех партнерах, которые не преминули флиртовать с его Вице-Президентом. Глубокий, грубый толчок, и он вколачивает в помощницу мысль, что она принадлежит лишь ему. Меняется поза, Миаха с горящей настойчивостью взбирается к нему на колени, вгоняет член в себя по самые яйца и двигается, двигается так, что искры вспыхивают перед глазами и Тоширо уже с улыбкой расслабляется. Она поняла… Она никуда от него не уйдет.
Теперь они вместе. Навсегда.
Руки до хруста костей вжимали в себя обмякшее тело, когда Тоширо рвано подвиливал тазом в надежде дотянуться до своей ниточки наслаждения. Член неистово пульсировал в горячем влагалище, голос сорвался до полусиплых стонов, которыми мужчина ласкал женский слух, обдавая ее ушко горячим дыханием. Ослабевшая и довольная, Миаха лишь наслаждалась моментом полного обличения своего Президента. Вот он, настоящий. Простой человек, испытывающий живые эмоции, горячий, источающий самый непередаваемый аромат. Идеален.
- Ми… Я сейчас…
Девушка подняла голову с его плеча и улыбчиво заглянула в затянутые паволокой глаза своего мужчины.
– Давайте, Тоширо-сама, - словно змей-искуситель прошептала, прижимаясь к его влажному лбу своим. – Не надо бояться…