Токахеро проводил Вице-Президента до двери, вороша волосы на затылке. Когда ее миниатюрная фигурка покинула сосредоточие человеческой глупости и дурости, он оглянулся на лучшего друга.
– Так, Савада, - серьезным голосом начал. - Если тебе эта женщина не нужна, я ее себе забираю. Надоел уже... Вечером заеду.
Ответа Танака дожидаться не стал, а чуть ли не бегом вылетел в коридор. Извинившись перед милыми сотрудницами, в которых он случайно влетел, мужчина отыскал глазами светловолосую макушку. На ходу заглянул в стеклянную дверь переговорной, отмечая, что выглядит он бесподобно – строгий черный костюм, выбритое лицо и улыбка, поражающая всех наповал. Хоть сейчас под венец беги… Только невесту осталось догнать.
– Вице-Президент, подождите.
Миаха остановилась на развилке, когда со спины прилетел знакомый голос. Спустя секунду перед ней вырос всё тот же Токахеро Танака, неизменно улыбающийся, излучая нескончаемые волны позитива. Он милый и очень интересный собеседник, которого она прочитала еще пять лет назад, когда они только-только познакомились. Бабник. Мажор и совершенно несерьезный человек, жаждущий забраться к ней под юбку. Для него это как игра, где победителем всегда остается она… Ведь для самой Миахи существует лишь один мужчина. И это далеко не тот, что стоит перед ней.
– Я могу хотя бы на обед с Вами рассчитывать? Тут через квартал есть неплохой ресторан... Отказ не приму. Вы же меня знаете.
Тут девушка задумалась, вглядевшись в глаза собеседника. Он здесь, а Президент так и остался сидеть в кабинете. Может действительно пора что-то менять в своей жизни, например, сделать шаг в другом направлении?
– Я бумаги сейчас...
Не успела она договорить, как папка с документами пропала из рук, а после оказалась всучена проходящей мимо сотруднице.
– Нет, нет, нет, наслышан о Вашем трудолюбии. Вот эта милая девушка занесет, - и очаровательно улыбнулся опешившей даме, по-хозяйски кладя руку на тонкую талию Вице-Президента. Та растерянно похлопала глазами, показывая сотруднице, чтобы она выполнила эту просьбу.
– А вещи?
Токахеро мысленно закатил глаза, но в реальности ответил мягким голосом, настойчиво уводя Миаху в направлении лифта:
– Нас не будет всего час. Поэтому Вам они не понадобятся.
И в последнем он был абсолютно прав, солгав о том, что офис они покинут лишь на обеденное время. За разговорами пара и не заметила, как стрелки на часах подобрались к девяти вечера и за окном ресторана, куда Танака пригласил свою спутницу, опустились вечерние сумерки. В его компании было комфортно, непринужденно. Вино ударило в голову, и девушка охотно отвечала на легкий флирт, который плавно перетек в опасную близость.
Покинув машину, Миаха уже хотела забежать в офис за вещами, как вдруг ее прижали к тяжело вздымающейся груди, сковав в кольце рук. Два полупьяных взгляда встретились. Наступившая прохлада внезапно растворилась в мужском тепле, в котором так нуждалась женщина внутри. В голове что-то щелкнуло, и Вице-Президент расслабилась в объятиях другого, на время позабыв о том, кто дорог ее раскалывающемуся сердцу.
– Я могу к Вам на «ты» обращаться, - теплое дыхание ударило в чуть раскрытые губы, на которые тут же легла игривая улыбка.
– А я всё жду, когда ты предложишь. Старой девой себя чувствую.
Мужчина тихо посмеялся и тем же бархатным тембром продолжил, невесомо оглаживая спину Миахи, сильнее и настойчивее прижимая к себе. Словно это поможет удержать ее от наивных грез, в которых продолжает барахтаться такая умная, но в то же время глупая женщина.
– Тогда я могу и на продолжение вечера рассчитывать?
– Много берете на себя, Токахеро-сан, - с нажимом ответила она, краем глаза замечая, как из офисного здания вышел он. При виде Тоширо девушка попыталась отстраниться от излишне наглого брюнета. - К тому же у Вас встреча с Президентом.
Вдруг давление на поясницу усилилось. Искоса глянув на появившегося друга, Токахеро неслышно фыркнул. Без всяких церемоний схватил Миаху за подбородок и тихо нашептал ей в губы, покалывая те неприятными мурашками – и знанием, что Президент сейчас смотрит на них, видит, как она обжимается с другим. Противно и почему-то мерзко стало от самой себя.