Затем, зная о пустующем доме, проник туда и замуровал тело в стене, словно пытаясь скрыть следы своего чудовищного преступления. Почему я говорю о нём в прошедшем времени? Потому что он не дожил до суда – оборвал свою жизнь сам, не выдержав тяжести содеянного. И пусть теперь, надеюсь, его душа горит в вечном пламени, искупая свою вину перед Оксаной, перед всеми нами.
Справедливость восторжествовала, но легче от этого не становится. Время, говорят, лечит. Но как можно излечить рану, которая стала частью тебя самого? Как можно забыть то, что навсегда изменило твою жизнь?
Конец