— Это планшет, — пояснила я Илье Аркадьевичу, — мне проще хранить здесь всю нужную информацию.
Замерла, глянула на босса вопросительно. Тот помолчал, нахмурился.
— Мы не делаем здесь, как проще. Мы стремимся к эффективности.
Ох, опять он начинает! Снова эти намеки, что я халявщица. Я перевела дух.
— В этом и есть мой профит, — сказала я как можно дружелюбней, — так я работаю быстрее, и мне не нужно искать, где я записала нужную информацию.
Конечно же, Разумовскому было плевать на мои аргументы.
— А завтра вы мне заявите, что утопили свой гаджет?.. Или он просто не включается. У вас есть запасы канцелярии, а там прекрасные ежедневники. С ними можно удобно и надежно систематизировать информацию.
Я вздохнула. Тон Разумовского тоже был спокойным. Что же, пойдем на компромисс. Тем более, другого выхода у меня нет. Я сходила и взяла из шкафчика с канцелярией новый ежедневник.
Илья Аркадьевич к моему приходу был уже совсем в хорошем расположении духа. Даже его голос звучал без хрипотцы. Он продиктовал мне периоды, за которые я должна выбрать документы по клиентам.
— Здесь основы, — кивнул он на внушительную стопку бумаг, — подробности есть в электронном виде. Но так вы все равно сможете понять, с чем приходится иметь дело нашим аудиторам. А у меня будет под рукой вся картотека. Ведь многие компании обращаются к нам вновь и вновь.
Я кивала. Да, место, где я так рвусь работать, имеет хорошую репутацию.
— Хорошо, Илья Аркадьевич.
Похоже, мы находим общий язык.
— Заодно разовьете свою усидчивость, — добавил шеф.
Нет, показалось! Ну причем здесь мои личные качества?! Если нужно, я всегда стараюсь и работаю. Почему он считает, мне нужно что-то тренировать?!
Я промычала сквозь зубы согласие и поспешила из кабинета. Еще немного, и я все выскажу. Но черт, мы не в университете! Там еще можно было поспорить насчет сложности задания или оценки. Да и то последнее слово в основном оставалось за Разумовским. А сейчас я вообще полностью от него завишу!
Если честно, не представляю, чем закончится наша общая работа.
Разумовский
Лида вполне успешно изображала роль послушной секретарши. Вот только в конце ее эмоции пробились. Хотя она не пустилась, как раньше бывало, в горячий спор.
Наверное, я тоже перегнул палку. Вставлять замечание про усидчивость было ни к чему. Она не первокурсница, а уже взрослый человек.
Кстати, что Лида повзрослела, я заметил с первых минут утра. И это выбило меня из колеи. Конечно, я помнил, что она окажется в приемной сегодня. Но встреча все равно имела эффект неожиданности. Такой, что я не отказался бы от кислородного баллончика. Хотя здоров, как бык.
Я мог бы спокойно поздороваться и пройти мимо, если бы моя новая помощница не встала в полный рост. На автомате окинул ее взглядом и как будто получил под дых. Хрупкая трогательная студентка, черт возьми, выросла…
Ее юбка струилась по бедрам, и вроде бы должна была сглаживать изгибы женского тела. На деле она их только подчеркивала и так и вопила — подойди, скользни по мне ладонями! Оцени, какую упругую попку я скрываю!
А невесомая блузка Лиды?.. Нет, ткань не просвечивала, и ничего не выделялось. Но она делала и без того хрупкую фигурку Точаловой безумно изящной. Хотелось освободить от манжет тонкие запястья, припасть к ним губами. Отсчитать все ускоряющийся пульс. А низкий воротник просто порвать на нежной шейке. Впиться в нее ртом…
Каких усилий мне стоило оторвать глаза! Да еще и поздороваться, зайти в кабинет. Прямо руки чешутся выписать самому себе премию. Или уволить к чертям за дурацкую затею посадить эту девушку рядом.
Ну нет, нечего теперь оглядываться назад. Я точно решил, что мне делать с Лидой. Я подготовлю ее, отпущу в свободное плавание. И, наконец, закрою раз и навсегда для себя ее тему.
Вообще и раньше, и сейчас меня мало волновали легкомысленные особы. Мало ли девушек хочет, ничего не делая, выгодно пристроиться? Если нервничать по поводу каждой, не хватит времени жить. Да и какое мне до них дело? Другой разговор — Лида.
Она ведь явно не пустышка! Ее голова создана не только для мягких пшеничных локонов, но и для мыслительного процесса. Девушка соображает, я понял это по первым занятиям в университете. Но вот эмоциональность может сыграть с ней злую шутку.
Почему здесь мне не все равно? Положа руку на сердце, до сих пор не знаю. Точалова закинула в меня какой-то маленький, но очень цепкий крючок. И он не отпускает… Хотя что тогда, что сейчас я не планирую с ней никаких отношений.
Я не ношу галстуков и узких рубашек, но сейчас воротник меня просто душил. Может перейти на джемперы? Тем более, на дворе осень. С большим удовольствием я расстегнул бы сейчас колючий хлопок, но в любой момент может кто-то прийти.