Пока я бесилась, подошла моя очередь.
Надежда, что удастся подзарядить и перенастроить свой артефакт, оказалась напрасной. Выяснилось, что все артефакты связи в лагере заблокированы, чтобы никто не вычислил его местоположение.
А сообщения передавались «по старинке»: письмом или записывающей пластиной. Я выбрала вторую и, взяв плоский металлический прямоугольник размером с ладонь, зашла в кабинку. Активировав его магией, рассказала про себя, назадавала родителям тысячу вопросов и отдала запись одному из сотрудников. Тот положил мою пластину к куче других.
— Почту отвозят раз в неделю, ближайшая отправка ммм… в следующий четверг. Отвезут в Угрест, дальше перешлют по адресу. Если повезет, и ответ придет быстро, его в тот же день привезут обратно.
Неделя до отправки! Да родители с ума сойдут. Я обещала сообщить им, как только доберусь, но совершенно не учла, что в секретном лагере — свои порядки.
Погруженная в невеселые мысли, я почти не участвовала в разговорах за завтраком и вяло реагировала на вопросы друзей.
Вскоре подошло время идти на занятия, которые проходили во Дворце — пятиэтажном здании, построенным буквой «п». Нужная нам аудитория находилась в левом крыле, на самом верхнем этаже.
— Понастроили махин, а нам страдай! — выругался Киш, который смолотил столько еды, что никак не мог отдышаться.
— Никакого самоконтроля, — проворчал Эйджел.
Проклятые, тренировавшиеся с нами утром, уже сидели на местах, заняв несколько нижних рядов. Мы разместились чуть выше по центру и стали ждать.
Глава 4
Через пару минут, проведенных нами в молчании, в аудиторию бодрым шагом зашел преподаватель — Проклятый со шрамами, знакомый нам по происшествию в Пустоши.
— Меня зовут профессор Шари́м Джиру́т. — По его губам скользнула едва заметная усмешка. — За четыре недели вы узнаете все, что известно про Пустошь. Программа насыщенная, пустой болтовни на занятиях не потерплю. Итак. — Он нарисовал на доске прямоугольник. — Это территория лагеря. Кто знает, как устроена его защита?
— По периметру всего лагеря установлены защитные артефакты, образующие непрерывную силовую сетку, подпитываемую энергией Проклятых, — протараторил Эйджел.
— Неплохо. Заклинания на артефактах обновляются ежедневно, так что даже в случае большого прорыва чудовищ сеть выдержит. — Продолжая говорить, Шарим нарисовал линию вдоль одной из сторон лагеря. — Единственная сухопутная граница с Гнатской Пустошью проходит здесь. С запада и востока к Пустоши вплотную прилегают горы, они необитаемы и для чудовищ непроходимы; а с севера она омывается морем. Протяженность границы — десять километров. Идеи, как она защищена?
— Так же, как и лагерь — с помощью артефактов, — уверенно ответил староста.
— Хмм. Если все так, то почему возможны прорывы? И зачем нужен такой большой лагерь? Сидела бы кучка магов, подпитывали артефакты.
— На территории Пустоши магия ведет себя необычно, — сказал один из Проклятых, бородатый парень с татушкой на пол-лица.
— Именно, — кивнул Шарим. — Потоки магии там не подчиняются привычным правилам: заклинание может продержаться неделю, а может рассеяться за минуту. Даже на территории лагеря ощущается некоторая нестабильность. Порталы вообще работают только в районе Угреста, а ближе к нам их невозможно настроить — портальные чары мгновенно гаснут. Поэтому на обновление защиты у границы уходит много времени и сил.
— А если расположить защитную линию чуть дальше от границы, там, где потоки стабильнее? И поддерживать ее? Тогда только края, приближающиеся к Пустоши, будут неустойчивы, — поинтересовалась я. Решение казалось логичным.
Судя по лицу препода, он ждал этого вопроса.
— Кто-нибудь может предположить, почему так не сделали?
Все молчали.
— Второй феномен Пустоши в том, что она отравляет силу, вложенную в заклинания. Соответственно, нестабильность с краев магического «забора» мгновенно распространится на всю линию, без разницы, насколько далеко от границы она проведена.
Мы переглянулись. Почему в Академии этого не объясняли? Почему не учили — или хотя бы не рассказывали — как работать с изменяющимися магическими потоками?
Оставшуюся часть занятия Шарим показывал преобразованные под условия Пустоши магические схемы, а мы отрабатывали заклинания. Дела у Одаренных шли хуже, чем у Проклятых. В большинстве случаев заклинания срывались или приводили не к тем результатам, а сил при таком колдовстве уходило куда больше, чем обычно.