Они-то что здесь делают?
Все трое молчали. Я переводила взгляд с одного Проклятого на другого, с каждой секундой переживая все больше. Наконец мне это надоело.
— Ну, я пойду? — И начала пятиться к двери.
Тиала вскочила с кресла и одним прыжком оказалась возле меня.
— Ты поставила под угрозу всю группу разведки своим побегом! Безответственная, безрассудная, эгоистичная Одаренная! А если бы он погиб, спасая тебя? — злобно выкрикнула девушка, хватая Тария за руку.
— Тиа, успокойся, — мужчина аккуратно встряхнул ее за плечи. — Поговорим завтра. Оставьте нас.
Ворон сочувствующе мне кивнул и пошел к выходу. Тиала обожгла очередным гневным взглядом, но тоже безропотно двинулась за братом. Мы с Тарием остались одни.
— Как ты узнал, что я в Пустоши?
— Сигналка сработала, что кто-то прошел через проход Кира. Он вечно забывает их за собой закрывать.
— Проход? Это была не брешь в защите?
— Нет, конечно, — удивленно посмотрел он. — У разведчиков есть способы временно деактивировать часть сети, чтобы проходить в нужном месте.
— Но Кирис вел себя так подозрительно, — прошептала я, чувствуя, как начинают гореть щеки.
— Альяра, — вкрадчиво произнес Тарий, — то есть ты отправилась в Пустошь на основании своих домыслов? Неподготовленная? В пижаме и легких тапочках? В одиночку? — С каждой новой фразой его голос становился громче.
— А что я должна была делать? Если Проклятый в середине ночи крадется куда-то, явно раздосадованный, что его заметили, это выглядит подозрительно! А он еще и замораживающее заклинание в меня отправил, хорошо, лишь руку зацепило. Я думала, если докажу тебе, что он предатель, ты передумаешь выгонять меня из своего гнатского лагеря! — проорала я в ответ.
— Я тебя отпускаю, а не выгоняю! И это для твоего же блага! — рявкнул он. Устало поморщившись, продолжил: — Работа в группе разведки требует полного доверия к своим напарникам. Уверенности, что тебя спасут в случае опасности. Готовности прийти на помощь в ответ. Скажи мне, что ты готова довериться Проклятым, к кому в группу попадешь. Скажи, и я выкину этот идиотский приказ!
— Не знаю, — растерянно пробормотала я.
Одно дело — терпеть присутствие Проклятых; даже за эти пару дней в лагере мне стало привычно постоянно видеть их вокруг. Другое дело — отправиться вместе в Гнатскую Пустошь, рассчитывая только на свою команду. Команду, состоящую из Проклятых.
Тем временем Тарий начал раздеваться. Первой на пол полетела мокрая рубашка, обнажая красивый торс с едва заметными шрамами на груди.
— Ты ч-что делаешь? — ахнула я.
— Раздеваюсь. И тебе советую. Одежда насквозь промокла, замерзнешь и заболеешь.
Он быстрым шагом пересек гостиную и открыл дверь, ведущую в спальню — в проеме двери я увидела широкую кровать.
— Я лучше пойду к себе. — Я повернула к выходу.
— Нет, — холодно произнес он, легким пассом руки запечатывая входную дверь. Прошел обратно в спальню. — Пока мы не договорим, ты никуда не уйдешь. Хватит бегать, Альяра!
Я последовала за ним, решив отложить возмущение на потом. В мокрой пижаме и правда было некомфортно.
— Ванная — там, — указал он на дверь напротив кровати. — Отогревайся. Я принесу какую-нибудь одежду. — И вышел из комнаты.
Закрывшись на замок и раздевшись, я почувствовала себя настолько по-дурацки, что тут же нервно расхохоталась. Стою голая в ванной у куратора, после того как чуть не стала добычей чудовища. Сначала меня спасли, потом наорали, а затем заперли и не выпускают — и все это один и тот же человек. Точнее, Проклятый. Что дальше?
Чтобы пресечь начинающуюся истерику, я включила душ и зашла под горячие струи воды.
Из ванной я выходила, почти успокоившись. Запахнулась в длинное полотенце и осторожно выглянула из-за двери. В спальне горела только напольная лампа, но на бархатной кушетке возле кровати я разглядела стопку вещей с вышитой на них эмблемой лагеря — серебряной и золотой перекрещенными молниями. Пижама оказалась наподобие моей: мягкие штаны и рубашка с длинным рукавом.
Тарий нашелся в гостиной. Он сидел за столом, озабоченно склонившись над бумагами и что-то чертя. Услышав, что я вошла, поднял голову и махнул на кофейный столик у окна, на котором дымилась большая кружка с чаем.
Я с наслаждением вдохнула запах, унюхав шиповник и мяту, и пораженно взглянула на мужчину.
— Нравится? Заметил в первый вечер, как ты чай себе намешивала, — улыбнулся он. — Чабрец только не нашел.
Уютно устроившись в кресле, я наблюдала за вновь уткнувшимся в записи куратором.