И куратора, разумеется. Но старосте об этом знать ни к чему.
Слегка повздорив с не желающей отпускать меня из лечебницы целительницей, в конце концов я сумела ее убедить, что это к лучшему.
— Вам же не нужна здесь толпа практикантов? А они продолжат тут шататься, если меня не выпустят, — припугнула я.
Женщина поворчала, но согласилась с моими доводами.
Уточнив, в каких комнатах находятся куратор и друзья — оказалось, их разместили на одном этаже, я поспешила к Тарию. Нетерпеливо взлетела наверх по лестнице, протопала по коридору — он пустовал, и казалось, что каждый мой шаг гремит на всю лечебницу.
Подойдя к нужной двери, я услышала, что внутри кто-то беседует.
— Ошик, Ошик, — донесся нежный женский голос.
Тиала! Она умеет так мягко разговаривать? Удивительно.
— Тиа, — раздался такой же мягкий голос Тария. Сердце в груди сделало кувырок и быстро-быстро застучало. — Ты знаешь, что я тебя люблю.
Резко отшатнувшись от двери, я отступила на несколько шагов в сторону. Сквозь силу сделала вдох, за ним еще один. Внутри черной рекой разливалась горечь. И боль — та, до которой не дотянуться, как ни крутись — глубокая, невыносимая боль сковала.
Забежав в какой-то темный закуток, присела на пол.
Нужно успокоиться. Показываться в таком виде Нэйру и Эйджелу — самоубийство; каждый не преминет спросить, все ли в порядке, а сил отвечать и радостно улыбаться, что все отлично, нет совсем.
Прокля́тый Про́клятый! Прокля́тая Про́клятая!
Как я не заметила, что они вместе? А они, очевидно, вместе. Я ведь думала, подозревала… шутила мысленно! Тарий и Тиа, Тиа и Тарий.
Дура! С чего я вообще взяла, что он что-то ко мне чувствует? Вообразила непонятно что, а когда реальность оказалась другой, сама же и расстроилась. В глазах защипало, и я закинула голову наверх, сдерживая слезы.
— Нам не страшен серый скроф, серый скроф, серый скроф, — тихонько напевала я. Старая детская песенка всегда заставляла меня улыбнуться. — Где ты ходишь, глупый скроф…
Вот и я, как этот глупый скроф — глу-у-упая. И хожу непонятно где. То в Пустоши, то… в лечебнице.
Хватит.
Резко встав, я встряхнулась всем телом и даже несколько раз подпрыгнула, прогоняя все мысли о кураторе. Из закутка выбралась обратно в коридор и тут же налетела на выскочившую из комнаты Тария Тиалу.
Проклятая злобно сверкнула красными, заплаканными глазами. У нее-то что случилось, признание в любви вышло короче, чем ей хотелось?
— Одаренная, — раздраженно процедила она. — Что ты тут делаешь?
— Развлекаюсь, — буркнула я. — В лечебницу же для этого ходят.
— Нет, что ты делаешь на этом этаже? — Тиала больно схватила меня за локоть и затрясла.
— Отпусти, — начала вырываться я, но та держала крепко.
— Хватит вертеться у него под носом, думаешь, я не вижу твоих томных взглядов? — повысила голос эта ненормальная.
Захлопали двери — привлеченные шумом пациенты выглядывали в коридор. Почти одновременно из разных комнат выбежали Тарий и Нэйр.
— Тиа, — сразу же бросился к девушке куратор, с трудом оторвав ее от меня.
— Альяра! — заключил меня в объятья друг, одной рукой обхватив за талию, а другую запустив в волосы на затылке.
Приблизив лицо, он мягко коснулся моих губ. И я ответила на поцелуй. Жадно, жарко. Прижалась крепче, переплела ладони за его спиной.
И мысленно умоляла Светлую Мать не отказываться от меня из-за этого проступка и не отдавать Темному Отцу. И просила прощения.
За разыгранный спектакль. За ложь. И особенно — за то, что обманываю Нэйра.
Но боль и обида на Тария оказались настолько сильны, что я, не думая, ухватилась за возможность, чтобы… Хмм. Показать, что у меня и без него все отлично?
А куратор тем временем неожиданно очутился рядом.
— Практикант Ларейн, практикантка Р-райас, здесь вам не цитадель любви, а лечебница, — грозно рыкнул мужчина прямо мне в ухо. Я отшатнулась от Нэйра, не зная, куда девать глаза. — Чтобы я больше вот этого не видел! Отработка, каждому, по десять дополнительных занятий. Ларейн — с Вороном. Р-райас, — оскалился он, — со мной.
И ушел к себе, напоследок оглушительно хлопнув дверью.
Коридор, помимо нас двоих, вновь был пуст. Даже Седая уже успела уйти.
— Это что, он нам за поцелуй отработку назначил? — в недоумении уставился на меня Нэйр.
— Похоже, так, — не менее ошарашенно произнесла я.
Какого гната сейчас произошло?!
— Зайдешь? — кивнул на палату парень, мягко переплетая наши ладони.
— В корпус пойду, — выосвободилась я. Посмотрела на дверь. — А Киш где, разве не с тобой? Почему он не вышел?