Получается, Тарий врал, когда говорил про одобрение Совета? Чья же тогда это инициатива, совместная куратора и ректора Академии? И как же приказ о моем возвращении в столицу? Он точно был с настоящей печатью Совета! Нет, что-то тут не сходится.
А вдруг моя первоначальная мысль, что куратор связан с Проклятым кланом, верна? И для чего-то — вероятно, отвратительного и опасного — им нужны практиканты-Одаренные. А приказ — настоящий, Тарий смог его раздобыть за счет своей позиции в лагере, чтобы правда отправить меня домой. Может, из чувства ностальгии или сентиментальности решив спасти от участи, приготовленной остальным.
Но при чем тут ректор, из Академии-то нас отправил он? Не может же ректор-Одаренный быть предателем? Или его тоже обманули, заставив поверить, что по распоряжению Совета восьмерку лучших студентов ждут в Гнатской Пустоши?
Тогда ничто не противоречит тому, что Тарий не тот, кем пытается казаться… Еще и эти утренние новости о сокращении времени подготовки к зачетам и первым официальным вылазкам в Пустошь. Не к добру.
На вечернюю практику я шла очень неохотно. Мало того что там будет Кирис, так еще и другие незнакомые Проклятые, оценивающие, кого забрать себе в группу.
Они пришли вдвоем — взрослые маги с серьезными лицами.
— Всего двое? — удивилась я.
— Проклятые будут меняться, — объяснил услышавший меня Ворон. — Не каждый день, но часто. И наблюдать — как вы атакуете, как ведете себя в спарринге, какими заклинаниями пользуетесь, как действуете в нестандартных ситуациях. Словом, оценивать все, что вы делаете. И затем решать, хотят ли они конкретно вас пригласить к себе группу.
— То есть может получиться так, что никто не выберет?
— Вполне. В этом случае верховный главнокомандующий сам распределит не выбранных в те отряды, в какие посчитает нужным.
— Диктатура процветает, — буркнула я тихо.
— Что? — подозрительно прищурился Седой.
— Ничего. «Навязанным» в отряды придется сложно.
— Однозначно. Лидер группы, да и остальные бойцы, будут недовольны — и это я мягко выражаюсь. Поэтому советую очень, очень, — подчеркнул он, — стараться во время занятий.
И я прислушалась к совету. Не обращая внимания ни на остальных, ни даже на Кириса, то и дело шастающего рядом, я старалась. Изо всех сил. Мизар, мой спарринг-партнер, у которого была ровно такая же цель — понравиться лидерам групп (только в его случае — Одаренным), к концу тренировки зарылся в сугроб. Откуда грустным голосом вещал, что он всего лишь скромный вязалец шарфиков, и к вот этому всему его жизнь не готовила.
— Уберите эту отчаянную Одаренную! — жаловался он. — Альяра, за что ты меня так не любишь? Это потому, что я тебе шарфик не связал? Так я свяжу. Но черный, как твое сердце!
Остальные ребята — и Проклятые, и Одаренные, заливались смехом. А Ворон смерил меня одобрительным взглядом, хлопнул по плечу и тихонько произнес «умница».
Похвала внезапно согрела.
А активная тренировка позволила хоть немного сбежать от тяжелых раздумий о предателях, вопросах о том, кому мы все же обязаны отправкой в лагерь и мыслях о Тарии.
К концу дня я так вымоталась, что решила пропустить ужин, попросив ребят захватить мне что-то из еды, и отправилась в купальни.
Купальные комнаты находились на первом этаже нашего корпуса и разделялись на две части. Индивидуальную, где располагались отдельные комнаты с ванными, и общую, с множеством термальных чаш и бассейнов. В некоторых, достаточно глубоких и широких, можно было даже плавать!
Быстро скинув одежду, я переоделась в купальник. И с наслаждением зашла в свою самую любимую чашу — гейзерную. Окруженная теплыми бурлящими пузырьками, я расслабилась и прикрыла глаза, слушая уютный плеск воды и ощущая, как спадает напряжение в мышцах. И мыслях.
— Кхм-кхм, — раздалось рядом знакомое покашливание.
Я замерла, не решаясь поднять веки.
А затем почувствовала, как вода в чаше всколыхнулась от погрузившегося в нее тела.
Напротив меня с недовольным видом сидел Тарий.
— Альяра, тут больше двадцати чаш, тебе обязательно приспичило выбрать эту?
Вот так претензия! Пришел позже, нагло вторгся в личное пространство, да еще и наезжает?
— Эта — моя любимая, — невозмутимо ответила я, вновь закрывая глаза.
Опять колыхание воды, и…
— Альяр-ра, — прозвучало прямо в ухо. Меня обдало сразу всем: жаром, паром и горячим дыханием мужчины.
Взвизгнув от неожиданности, я переместилась в сторону. И еще. И еще. Пока мы с куратором вновь не оказались друг напротив друга. Тарий ехидно улыбался — впрочем, вполне добродушно.