— Думаешь, захотят отомстить? — тихо спросила я, вжимаясь в теплого куратора. Как же хорошо!
— Обязательно. Аррух показался мне умным, расчетливым и жестоким магом. Фанатичным. Искренне верующим в идею переделки мира. Опасным.
— Брр. Звучит не очень. Как он выглядит? Чтобы знать, от кого убегать.
— Худой, высокий. Немолодой. На всю правую щеку — круглое родимое пятно… Золотинка, ты чего?
Я изо всех сил вцепилась в Тария и рвано задышала. Сердце стучало как сумасшедшее — от страха, ненависти и боли. Промелькнули воспоминания из далекого прошлого — крик Элиры, шарящие в пространстве дикие глаза «пьющего» ее Проклятого. И родимое пятно. Идеально круглое. Покрывающее всю щеку страшного мужчины.
— Аррух — Проклятый, лишивший дара мою сестру.
На следующее утро я едва поднялась с кровати. Лейра, проснувшаяся вместе со мной, радостно воскликнула, что ей в лечебницу только к девяти, и бухнулась обратно на подушку.
А я побрела в ванную. В паршивом настроении и невыспавшаяся.
Перед отбытием Тарий десять раз — и строго, и ласково — наказал вести себя осторожно, из лагеря не выходить, с преподами не ссориться и по возможности не оставаться одной.
— Ты знаешь, что Проклятые чувствуют силу Одаренных, если маг близко, — проговорил куратор. Подошел ближе, наклонился к моим волосам и сделал глубокий вдох. — Ваш дар «вкусен», даже просто запах раздразнивает. Поэтому многим Проклятым так трудно сдержаться, находясь рядом, и они нападают. — Еще раз глубоко вдохнув, он отошел назад и продолжил: — Но есть и малоизвестный факт. Для нас запах каждого дара — уникален, и мы запоминаем его на всю жизнь. Когда Аррух напал на твою сестру, он ощущал рядом тебя, скрытую невидимостью. Слышал твой запах. И теперь он знает его.
Полночи я не могла уснуть. То вспыхивала, вспоминая ласки куратора и жаркие поцелуи. То беспокойно ворочалась. Мысль, что Проклятый из детства, причина моих многолетних кошмаров, легко узнает меня при встрече, пугала до ужаса.
Теперь в Пустошь меня точно не заманишь.
Что на утренней тренировке, что на лекции Шарима я была рассеяна, путала заклинания и ни на чем не могла сосредоточиться.
— Это потому что у тебя волосы розовые, — поддел Киш.
Нэйр все утро сверлил меня недовольным взглядом, однако вопросов не задавал и держался вдалеке. В обед, правда, не выдержал, подсел рядом.
— Ну и что это вчера было, — недовольно шепнул он на ухо.
— Что именно? — стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, произнесла я.
— «Тематическая вечеринка»? — вскинул брови тот.
— А, ты об этом. Я решила с цветом поэкспериментировать, а заклинание случайно в куратора срикошетило.
— В купальнях? — подозрительно спросил Нэйр.
— Ну да.
— И вы там отдыхали вдвоем? — слегка повысил он голос.
— Это общее помещение, — поморщилась я. Решено — сегодня же вечером поговорю с парнем и объяснюсь.
— Чего вы тут шепчетесь? — влез между нами Киш, спасая меня от дальнейших расспросов.
— Рыжий, чего ты им мешаешь? — тут же упрекнул его староста. И громко продолжил: — Влез, разделил влюбленную парочку…
Рыжий удивленно икнул. Я закашлялась от неожиданности. Ну, Эйджел! Где его хваленый аналитический ум, когда он нужен? Нэйр… отвел глаза.
— Вы — парочка? С каких пор? Почему я не в курсе? Почему я всегда все узнаю последним! — поворачиваясь то ко мне, то к Нэйру, возмутился рыжий.
— Хороша, подруга, — обиженно фыркнула Лейра.
— Давно пора было, — одобряюще кивнул Иллат.
Только «близнецы», оторвавшись от еды, обвели стол глазами, поняли, что ничего интересного (по их мнению) не происходит, пожали плечами и снова заработали зубами.
— Никакая мы не парочка, с чего вы вообще это взяли! — воскликнула я, поднимаясь из-за стола.
— Ну как же, — занудно начал староста, видимо, готовясь перечислять все подмеченные им факты.
— Очкарик, тихо, — потряс указательным пальцем Киш. — Может, они тайно встречаются, а ты всем разболтал!
Дальше ребята с удовольствием сцепились между собой, споря, так это или не так. Вставить хоть слово было невозможно.
Я рассерженно взяла свои вещи и вышла из столовой.
Спасибо, Эйджел, удружил! А Нэйр?! Не замечала за ним раньше проблем высказаться!
А учитывая, что кричали и возмущались ребята громко — половина лагеря теперь уверены, что мы с Ларейном — пара. Хорошо хоть, что Тарий в отъезде.
На вечернюю практику я пришла злая. Всю сонливость и рассеянность как рукой сняло. Ох, как хотелось навалять кому-нибудь! Мизар, оценив мое боевое настроение, грустно вздохнул.