— Снова к концу тренировки мне в сугробе валяться, да?
Сегодня на нашем занятии опять присутствовали вчерашние Проклятые: весельчак Угош и строгий Дейрен. В перерывах между атаками я ловила тяжелый, оценивающий взгляд последнего.
Гнат, чего он так смотрит? Попасть в группу к помешанному на субординации и дисциплине лидеру я точно не стремлюсь. Как правильно заметил Тарий, есть у меня проблемы с этими двумя качествами…
В середине занятия Дейрен подошел к Ворону и долго о чем-то с тем разговаривал. А в конце тренировки Ворон подозвал меня к себе.
— Альяра, это Дейрен. — Я сухо кивнула мужчине. — Теперь ты в его отряде. Поздравляю.
— Разве нас не должны были оценить все лидеры? — вырвалось у меня.
— Считайте, что вам повезло, и больше в «смотринах» участвовать не надо, — ответил Дейрен. В обманчиво-мягком голосе звенел металл.
— И что теперь? — Я переводила взгляд с одного на другого.
— Теперь — сдача зачетов для полноценного допуска в Пустошь, — ответил Ворон, — а как сдашь, присоединишься к…
— Нет, — прервал его Дейрен. — Первый зачет — спарринги — засчитываю. То, что я видел, вполне меня удовлетворяет. В схватке с чудовищем на полигоне смысла нет, тут ты знаешь мою позицию. — Мужчина растянул губы в холодной улыбке. — Начнем сразу с финального зачета. Завтра ночью — ваш первый официальный выход в Пустошь, практикантка.
Глава 13
Гнат.
И как, интересно, я должна уклониться от такого?!
— «Тебя Дейрен не возьмет», «дисциплина в его группе соблюдается на отлично», тьфу! — передразнивая куратора, ругалась я вслух.
— Ты что-то говоришь? — прокричала из ванной Лейра.
— Говорю, гнат бы побрал этот гнатов лагерь, — буркнула я.
— Альяр-рочка, ты стала очень много ругаться, — неодобрительно сказала подружка, залезая под одеяло.
Решив хоть раз провести спокойный вечер и — невиданная роскошь — попробовать выспаться, мы предложили одногруппникам для разнообразия оккупировать чью-нибудь другую комнату и теперь уютно валялись каждая на своей кровати. Наслаждаясь тишиной и комфортом. В девять вечера.
— Это на тебя так Нэйр влияет? — продолжила Лейра.
— Никто на меня не влияет, — прошипела я.
Гнатов Нэйр! С ним мы так и не поговорили. После ужина я попыталась его поймать, даже в их комнату заглянула, но парень будто специально меня избегал. Иллат, открывший дверь, виновато улыбнулся и развел руками. «Еще не вернулся», — сказал он.
— Давай лучше спать, — предложила я, выключая свет и отворачиваясь к стенке.
Разумеется, сон не шел. Я крутилась, считала скрофов, придумывала замысловатые ругательства для всех так или иначе выбесивших меня сегодня мужчин: Тария, Эйджела, Нэйра, и этого… Дейрена, чтоб ему.
Хм, может, Лейра и права насчет ругательств.
Задремала лишь под утро, а в полшестого, собираясь на тренировку, с завистью наблюдала за дрыхнущей подружкой. Ее не разбудили ни яркий свет, ни скрип шкафа, ни даже неловкая встреча пальцев моей ноги с ножкой стула, вылившаяся в громкий неприличный комментарий.
По пути к полигону я наконец смогла поймать Нэйра.
— Я тебя искала вчера вечером.
— У меня были дела, — пожал плечами он. — Что ты хотела?
— Обсудить… нас. И извиниться. Тогда, в лечебнице, произошло недопонимание, — смущенная его резким тоном, тихонько призналась я.
— Имеешь в виду поцелуй, на который ты с такой готовностью ответила? — изогнул бровь парень.
— Ну… — растерявшись, я замолчала. Было стыдно и неприятно, и чувствовала я себя ужасно. А еще осуждала Лейру за ее игру в «холодно-горячо» с Иллатом. А сама-то!
— Знаешь, Альяра. Нечего нам обсуждать, — хмуро сказал он и быстрым шагом пошел вперед.
— То есть вы и правда не вместе, — резюмировал откуда-то сзади Киш, слышавший весь разговор. — Ну ты не переживай, Альярка, если замуж никто не позовет, так и быть — женюсь на тебе!
— Еще один, — слегка улыбнулась я. — Эйджел тоже вечно уверяет, что хоть его сердце и занято наукой, ради меня он готов даже на такие жертвы, как брак.
— Этому прохвосту я бы не верил, — заговорщически сощурился рыжий. — Я тут такое узнал! Меня выбесило, что он вечно где-то новые очки достает. Я, главное, сломаю их или выкину, пока не видит, а на следующий день он снова в целых расхаживает. Ну и проследил. Очкарик-то наш! С целительницей крутит! Она ему очки и поставляет. — Киш вытаращил глаза, ожидая моей реакции.
Я шагала, молча пытаясь переварить информацию. Сказать, что Эйджел не интересовался девушками — ничего не сказать. Староста в целом был равнодушен ко всему, кроме научных талмудов и экспериментов. А человеческие взаимоотношения, эмоции, переживания обычно проходили мимо него. Как и почему он на первом курсе решил подружиться с нами, до сих пор оставалось загадкой.