— А это, командир Шварц, уже не твоя ответственность, — раздался знакомый обманчиво ласковый голос Дейрена. — Наказание своему бойцу я определю сам. Когда узнаю все подробности.
Наверное, если бы моего нового лидера не принесло в самый неподходящий момент на полигон, то план не оказался бы настолько провальным. Прежде чем Кирис смог усмирить полара, тот успел наполовину выкачать мой резерв — как раз достаточно, чтобы пару дней взять на восстановление, но при этом не ощущать себя беззащитной. Уверена, Ворон сопроводил бы меня в лечебницу, придумал не слишком строгое наказание, и я со спокойной душой ждала возвращения из столицы Тария.
Однако у Дейрена было свое видение. Отправлять меня к целителям он отказался.
— Половина резерва — не повод валяться без дела, — холодно отчеканил мужчина. — И тем более отменять выход в Пустошь.
Сердце пропустило удар. Как это не повод? С половиной силы сражаться с чудовищами, находясь бок о бок с незнакомыми Проклятыми, к которым у меня нет ни капли доверия? Кажется, весь сегодняшний день я посвящу поискам места, где смогу спрятаться от Дейрена.
— А чтобы практикантка Райас не пыталась использовать силу до вечера и могла подумать о своем не подобающем бойца поведении, отведи ее в вирриловую камеру, — ровным голосом произнес Дейрен.
— У меня занятия у профессора Джирута! — возмутилась я вслух, хотя внутри все дрожало от ужаса. Слишком живо было ощущение беспомощности от браслетов, блокирующих магию.
— Переживете один пропуск. Основную базу вам уже дали, остальное придет с практикой.
— Дейрен, вирриловая камера? Не слишком ли это? — встал на мою сторону Ворон.
— Шварц, я же не в клетку с чудовищем ее бросаю, — внешне спокойно ответил Проклятый, но его глаза слегка сощурились, а на щеках проступили желваки. — Это убережет практикантку от… необдуманных действий. — Недовольно поджав губы, он напоследок окинул меня пристальным взглядом и ушел.
Почему у меня такое чувство, что Проклятый догадался о моем нежелании идти в Пустошь?
— Разве виррил не высосет остатки резерва? — поинтересовалась я, пока Ворон вел меня в камеру.
— Нет. Все зависит от толщины слоя и зрелости камня. В хагратской тюрьме стены выполнены из многовекового виррила, он лишает магии и опускает уровень дара практически до нуля. Поэтому, например, если преступник сбегает из Хаграта, его быстро ловят. Использовать силу первое время он не может, а далеко убежать не успевает. — Мужчина свернул на аллею, в конце которой высился Дворец. — В лагере виррил молодой. Он даже не мешает резерву восполняться. Просто в такой камере тратить силу невозможно.
— Какая камера была у вас с Тиалой в детстве? — вырвалось у меня.
Я прикусила язык. Зачем спросила, это же явно не то, о чем приятно вспоминать.
— Ош рассказал? — хмыкнул он. — В нашем случае виррил использовался старый. Так что несколько лет мы не знали, как это — ощущать силу.
— Мне очень жаль, Ворон, что вам пришлось такое пережить. Особенно из-за Одаренного.
— Одаренный — не равно хороший человек, Альяра, — спокойно заметил он.
— Я уже поняла.
Спасибо Тарию. При мысли о кураторе я погрустнела. Меня расстраивало и то, что он не рядом, и то, что отсутствует сама возможность столкнуться с ним в лагере.
— Когда вернется Тарий? — прервал мои размышления Ворон.
Я напряглась. Несмотря на то, что подозревала в предательстве я Кириса, расслабляться не стоило. Кто вообще сказал, что предателей не двое?
— Куратор Ош не уточнил, — пробормотала я.
— Альяра, — Седой остановился и развернул меня к себе. — Он уехал, ничего не успев рассказать. Если ты что-то знаешь, если ему нужна помощь… Его отъезд связан с Пустошью?
— Не знаю, Ворон. — Я избегала смотреть на мужчину.
Он глубоко вздохнул.
— Будь осторожна, практикантка.
Мы зашли во Дворец и спустились в подземелья. Ну конечно, где же еще оборудовать камеры, как не в подвале? Я фыркнула. Не удивлюсь, если и местные чудовища тоже находятся поблизости.
Ворон завел меня в небольшую комнату — камерой ее назвать было сложно. Внутри стояли кровать, стол и стул, а в углу, за отдельной дверью, располагалась туалетная комната. Даже с душем.
И только удушающее ощущение от невозможности пробудить дар давало понять, что это не обычное помещение.
Дверь закрылась. В замочной скважине провернулся ключ. Я осталась одна.
И резерв потратила, и от Пустоши не убереглась. Надежда — только на скорое возвращение Тария. Но вряд ли ему хватило пары дней, чтобы все разузнать в столице.