— Все не так, — прошептала я. — Почему ты не помнишь?
— Потому что этого не было.
От его холодного голоса, от нереальности происходящего, от непонимания, мне стало так больно, что я расплакалась.
Тарий вздохнул.
— Альяра, не плачь. Подумай, как это выглядит со стороны. Ты рассказываешь сказку и предлагаешь в нее поверить. Кто-то еще может подтвердить твои слова?
— Нет, — помотала я головой.
— Такой информацией — неизвестные Проклятые в Пустоши — я бы тут же поделился со своим узким кругом. Шарим, Ворон, Тиала — позовем их, спросим? — Он даже не издевался, а искренне пытался предложить варианты.
— Они не в курсе. Ты подозревал, что кто-то из них — предатель, снабжающий Убежище и их лидера информацией. И в столицу поехал разузнать подробнее, что происходит в Совете.
Слегка успокоившись, я рассказала куратору все с самого начала, с моего первого столкновения с Проклятым кланом. Рассказ получился долгим. Тарий постоянно прерывал меня, уточнял детали. Несколько раз вскакивал и начинал ходить по комнате.
Когда я закончила, куратор задумался.
— Как удобно все складывается, — хмыкнул он. — Такая интересная, тревожная история. Но давай смотреть на факты: за столько лет ни одна разведочная группа не встретила в Пустоши никого кроме чудовищ. Не обнаружено ни чужих следов, ни неожиданных предметов. И тут приходишь ты. Рассказываешь складную историю. Убеждаешь, что я тоже видел, и даже разговаривал с этими… другими Проклятыми. Но доказательств у тебя нет. И по твоим словам единственный, кто мог бы подтвердить твой рассказ — я. А я точно уверен, что ничего подобного со мной не происходило.
С ногами забравшись на диван, я обхватила колени руками и положила на них голову.
— Почему ты не помнишь? — тихо простонала я.
— Мне хочется тебе поверить, Альяра. Очень хочется. — Тарий устало опустился рядом, прижавшись ко мне плечом.
На часах пробило час ночи — ох, мы ведь договаривались с ребятами обсудить… Хотя какая разница. До этого Тарий был на нашей стороне. А что делать теперь? Хорошо еще, что он не начал меня ненавидеть…
— Ты помнишь наше знакомство, Тарий? Три года назад, в столице?
— Мы познакомились в лагере, практикантка, — удивленно ответил он.
Закусив губу, чтобы снова не заплакать, я слегка склонила голову к его плечу и прикрыла глаза. Ощутила на щеке шершавую ткань футболки и жар, идущий от его тела. Куратор не делал попыток меня отодвинуть. Наоборот, осторожно вытянул руку и обнял, крепче прижав к своему боку. Его сердце стучало быстро и рвано. Я почувствовала легкое прикосновение губ к моим волосам. А затем раздался тихий голос:
— Уже совсем поздно, идите спать. Завтра договорим. А мне пока надо подумать.
Выйдя от Тария, я неохотно потопала к лестнице.
— Эй, Одаренная! — На лестничном пролете стоял Кирис. — Готова?
— Готова, — вздохнула я, все еще погруженная в мысли о том, что случилось с Тарием в столице.
Как можно забыть… Хм, а что именно он забыл? Все, что касается Проклятого клана и все, что касается… меня! Даже наше знакомство. Но как такое возможно? Я снова тяжело вздохнула.
— Одаренная, ты своими вздохами пол-лагеря разбудишь, — проворчал Кир. — Что страдаешь, с Тарием поссорилась?
— Кирис, а есть заклятие, стирающее память? Нас в Академии не учили, и я не слышала никогда… Но вдруг?
— Все так плохо? Несчастную любовь «забвением» не лечат. Это несколько… экстравагантно, я бы сказал. Даже для тебя, — оскалился он.
— Что такое «забвение»? — почему-то шепотом спросила я.
— Это очень древнее заклинание. Мерзкое и опасное, — передернулся мужчина. — И используется оно в тюрьмах, для совсем спятивших магов. Об этом не распространяются. Что бы между вами ни произошло, оно того не стоит, Одаренная.
— Тарий ничего не помнит про Проклятый клан, — решившись, призналась я.
Пока мы неторопливо шли к Пустоши, я пересказала Кирису наш разговор с куратором. Я боялась, что после этого Кир тоже решит, что Убежище — моя выдумка, ведь он знал о Проклятом клане только с моих слов. Что мешало ему усомниться? Но мужчина даже не заикнулся о таком варианте.
— Гнатство, — подытожил он.
— Полное.
Мы остановились, уперевшись в магическую границу.
— Свой деактиватор не включай, — сказал Кирис. — Пройдем по моему. Но чтобы тебя не засекли, шагнуть через границу нам нужно одновременно.
— А ты? Разве никто не заметит, что ты не в свое дежурство в Пустошь отправился?
— Я в последние месяцы столько штрафов словил, что все уже привыкли, что я чуть ли не каждую ночь тут ошиваюсь. Шагай! — Он дернул меня за руку.