Я выпала в коридор.
Прямо к ногам ошеломленного Ворона: потянув за ручку, тот явно не ожидал получить такой сюрприз.
— Ну какого гната нашим преподам по ночам не спится?
Ох, это я вслух сказала?!
— Так утро уже, — хмыкнул Седой, с трудом сдерживая смех от валяющейся в несуразной позе, лишь с одной надетой штаниной, меня. — Практика скоро начнется. Снова опаздываешь?
Я беззвучно прошипела ругательство, и под ехидным взглядом Проклятого — даже не отвернулся, гад! — натянула штаны чуть ли не до подмышек.
— Как я могу опоздать, если препод еще тут? — ткнула я в него пальцем.
— Сегодня Тиала, — «обрадовал» он меня.
— За что ты с нами так? — простонала я.
Ворон внезапно посерьезнел.
— У нас прорыв. Нестандартный.
— Что ты имеешь в виду?
Но Седой лишь покачал головой и прошел в покои куратора. Закрыв перед моим носом дверь.
Глава 19
Разумеется, на полигон я опоздала, получив от злорадно улыбающейся Тиалы очередной штраф, а также едкий комментарий, что она обязательно сообщит об этом Дейрену.
За завтраком я набросилась на Эйджела с вопросами о ближайших прорывах. Тот, закатив глаза, занудным голосом прочитал нам лекцию, что выведенная им формула корректна, и что следующий прорыв выпадает на середину декабря, за неделю до праздника Зимнего Дара.
А по поводу «нестандартного» разрыва поля предположил, что какой-то отряд недоглядел ослабление участка, вот его и порвало.
Так и оказалось.
Дни бежали своим чередом: мои заработанные штрафы наконец закончились и в Пустошь я теперь ходила только со своей группой, раз в несколько дней. Тренировки по утрам для практикантов стали необязательными; да и практикантами мы больше не являлись: всех разобрали по отрядам и нас официально переименовали в бойцов. Но все равно, едва светало, мы выходили тренироваться. Самостоятельно. Физическая сила и выносливость помогали в Пустоши, и полигон всегда был полон магов.
Иллата после долгих переговоров перевели в один из немногих отрядов Одаренных. В группе с Проклятыми парень ужиться не смог: каждая совместная тренировка завершалась дракой, и Тарий сделал для него исключение.
Иртон-старший в процесс не вмешивался; казалось, он даже доволен таким решением. Вообще, создавалось ощущение, что Илаиру, как и его сыну, некомфортно находиться рядом с Проклятыми. Но верилось в это с трудом: слишком высокую должность занимал Иртон-старший в Королевском Совете. Ведь именно Совет, совместно с королем, в последние десятилетия взял курс на интеграцию Проклятых в общество. На создание законов, позволяющих им иметь равные с Одаренными права и занимать высокопоставленные должности.
Еще двадцать лет назад представить, что статус верховного главнокомандующего будет присвоен Проклятому, было невозможно. Да что там — тогда Проклятым запрещалось жить в столице и ее окрестностях, а зашедших в город без специального пропуска отправляли прямиком в Хагратскую тюрьму.
Королевские Защитники и остальные приехавшие из столицы маги держались особняком. Они надолго уходили в Пустошь, изучая сектор за сектором, но своими находками и предположениями предпочитали не делиться. Единственное, о чем проинформировали, что появления чудовищ на территории Пустоши во время этих разведывательных экспедиций ими пока не зафиксировано.
Отряды бойцов из лагеря, проверяющих поле, это подтверждали: за последние недели никто со зверями не сталкивался; даже воя их не слышал. Тарий ходил нахмуренный, напряженный, усталый; он мало спал, мало ел и много работал.
Та наша ночь осталась единственной: куратор вбил себе в голову, что продолжать видеться для нас слишком опасно; что пока он не найдет, как избавиться от проклятия Арруха, будет держаться от меня подальше. Я с грустью думала, что лучше бы он меня тогда к кровати привязал.
Зато! Вооружившись помощью гениального Эйджела, Тарий нашел способ общения. Обычные артефакты связи в лагере не работали, но староста с куратором так хитро сплели заклинание, что разделенный на две половинки артефакт мог передавать изображение и звук с одной на другую. Работали они только в наших комнатах, и каждый день я с нетерпением ожидала вечера, чтобы поболтать с Тарием.
— Эйджел направил мне уже десять запросов, хочет запатентовать наше изобретение и отправить документы в Магбюро, — уныло вздыхал куратор.
— Элира третий день не может найти времени со мной поужинать, говорит, что Иртон-старший завалил ее работой, — жаловалась я.
Сестра в целом вечно где-то пропадала, отмахиваясь, что слишком много дел. При этом целоваться с Кишем она успевала. После первого их свидания я в бешенстве выговорила другу все, что я о нем думаю. Рыжий внимательно послушал, а затем серьезно сказал, что он теперь однолюб и все остальные девушки для него остались в прошлом.