В честь праздника нас освободили от обязательных тренировок, мы выспались, спокойно позавтракали, а после я засела в комнате у друзей. Эйджел негодовал, что сегодня выходной и аналитическую группу распустили аж до понедельника, и рвался убежать в лабораторию.
— Что у тебя там, очередной эликсир зреет? — подозрительно спросила я.
Киш, который в этот момент доставал из шкафа белоснежную рубашку, выронил плечики.
— Да что с тобой такое? Все утро сам не свой!
Друг посмотрел на меня, набрал воздуха и протараторил:
— Ябираюсьсдепредлжниеейтре.
— Что? — Разобрать произнесенное было невозможно.
— Я. Собираюсь. Сделать. Предложение. Элире.
— ЧТО?! — взревела я.
— Рыжий, ты чего? — уронил челюсть староста. — Вы сколько знакомы, месяц? Да ты одежду дольше выбираешь, переживаешь, как бы не прогадать! А тут?!
— Я решил, что не хочу ждать. Раз Аррух не напал, и до весны есть время, большинство королевских Защитников вернутся в столицу. Иртон-старший тоже, дела Совета зовут. А с ним уедет твоя сестра! Не хочу ждать, — твердо повторил он. — И вы меня не переубедите.
Угораздило же Киша влюбиться в Элиру. Угораздило же сестру ответить ему взаимностью! Не то чтобы я была против породниться с рыжим; скорее, не верила, что сестра не морочит ему голову. С другой стороны, в этом случае она наверняка откажется от предложения. Откажет она, а вытягивать его из депрессии придется мне. Как ни крути, страдать мне придется в любом случае. Так что я решила прикусить язык и оставить все рвущиеся комментарии невысказанными.
— Когда? — только и спросила я.
— В конце бала. Уже и с музыкантами договорился, — улыбнулся тот, убедившись, что ни ругаться, ни орать я не собираюсь.
Вечер наступил неожиданно: р-раз, и по нашему этажу из комнаты в комнату заходили причесанные, чисто выбритые, одетые в строгие фраки и выглаженные рубашки Одаренные. Мы с Лейрой гордо взирали на наших ребят, таких необычно красивых.
Переодевшись в платье и накрасившись, я попробовала связаться с Тарием, но артефакт связи молчал. Куратор был не у себя. Слегка расстроившись — так хотелось показаться ему в нежном платье, а не в вечных спортивных штанах — я вышла в коридор, где наткнулась на восторженные взгляды парней. Да-а, меня такой ухоженной они тоже редко видели.
Эйджел подошел поближе и внимательно оглядел мой наряд.
— Не хватает лишь одного, — хмыкнул он и, пробудив дар, коснулся пальцем моей головы.
Метнувшись к зеркалу, я посмотрела на свое отражение и увидела среди волос одну золотую прядку.
Да, теперь идеально.
Зал во Дворце украсили в праздничных цветах — магические иллюминации переливались от серебряного к нежно-золотистому. По периметру помещения стояли мягкие кресла, на сцене играли музыканты, а центр зала был оставлен под танцы.
Веселая мелодия, под которую мы зашли, сменилась медленной проникновенной композицией. Я увидела, как слева, с сосредоточенным лицом ко мне пробирается Нэйр. Гнат, не хочу я с ним танцевать! Я стала осторожно двигаться в другую сторону, как внезапно позади себя услышала низкий, хриплый и такой родной голос:
— Потанцуй со мной, Золотинка.
Я недоверчиво оглянулась и уткнулась куратора. Он здесь, рядом! И даже не спешит на меня нападать. Но как это возможно?
— Тебе идет, — кивнув на мой золотой локон, Тарий осторожно взял меня за локоть и повел в центр зала.
Положив руку на талию, крепко прижал к себе.
— Тебе удалось справиться с проклятием? — тихонько спросила я.
— Нет, — покачал головой он и уверенно закружил меня в вальсе. — Но на один вечер я нашел решение. Не мог упустить шанс потанцевать с тобой.
— Тогда как?
— Вирриловые браслеты, — едва слышно прошептал Тарий.
— Это же безумно опасно! — Представив, что будет, если кто-то поймет, что верховный главнокомандующий временно лишен магии, я напряглась. Не стоило забывать, что предатели Арруха находятся рядом. Кто знает, что у них на уме?
— Шарим случайно навел на мысль, восхитившись, что на чудовищ виррил действует не так, как на магов. Он лишает их способности чувствовать Одаренных. Я подумал, что и проклятье Арруха виррил сможет заблокировать. Не переживай, в курсе только Кир. Он зачаровал браслеты, а утром после праздника снимет. — Тарий нежно провел по моей спине, вдоль кромки платья — там, где заканчивалась ткань и начиналась кожа. Наклонившись к уху, обжег меня дыханием и произнес: — У нас впереди целая ночь.