— Где «близнецы»? Они живы? — мгновенно уточнила я.
— Мы не знаем, — буркнул Нэйр.
— А братьями Ариджи? Гиил? Что с ними? — продолжала забрасывать вопросами я. Лейра шмыгнула носом и беспомощно пожала плечами. — А Тарий? Кто-нибудь видел куратора? Киш, что с Элирой?
Но друзья молчали, отрицательно мотали головой и отводили глаза. Ни у кого не было ответов.
Окинув взглядом помещение, в котором мы находились, я приуныла. Комната почти один в один совпадала с той, куда меня однажды отправили в наказание, по приказу Дейрена. Только больше.
Вирриловые стены, не пропускающие ни капли магии, несколько стульев, стол, кровать — на ней я и лежала, и маленькая дверка на противоположной стене, вероятно, ведущая в туалетную комнату.
Мда. Прорвавшись в лагерь, Шарим (при мысли о предателе профессоре руки сжались в кулаки), видимо, решил запереть меня в камере.
Но как сюда попали ребята, которые во время битвы находились в разных местах?
— Как вы все тут оказались? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого.
И ребята рассказали невеселые новости.
На группу аналитиков напал не кто иной, как профессор Джирут. Маги и не думали защищаться, увидев его в своей лаборатории. А когда следом зашел отряд Проклятых, не смогли ничего сделать — борьба закончилась, не успев начаться. Аналитики приготовились к тому, что их убьют, но Шарим приказал отправить их в камеры.
— Меня кинули сюда. Ты уже была тут, лежала без сознания на кровати. Я так напугался! — Староста прижал ладонь к сердцу.
С целителями произошло почти то же самое, только в лечебницу сразу ворвались незнакомые Лейре Проклятые.
— Но Ойра, целительница, шепнула мне, что одного она знает, он пропал год назад в Пустоши, — добавила подружка. — Да и вели они себя так, будто прекрасно знали, что где находится. Я попала в камеру сразу после Эйджела.
У Киша и Нэйра истории оказались схожими. Их отряды — как и мой — не успели добраться до самой гущи битвы, развернувшись на середине пути и отправившись защищать один из секторов вокруг лагеря. Видимость из-за метели была отвратительной, и напавшие чудовища успели подойти слишком близко, прежде чем их заметили. А последовавшие за животными Проклятые легко справились с теми бойцами, кто еще мог сражаться.
— Надели браслеты и повели в лагерь, в подземелья, — буркнул Нэйр.
— А на лестнице мой отряд и его столкнулись! — воскликнул рыжий. — Нас отделили от остальных и притащили сюда. С того момента прошло, наверное, несколько часов. Иллата привели последним, совсем недавно. Мы тоже еще не знаем, как его поймали.
— Иллат, расскажешь? — обратилась я к Иртону-младшему, который стоял немного в стороне от всех и выглядел ужасно напряженным: зубы стиснуты, руки скрещены на груди.
— Это все теперь неважно, — глухо сказал он. — Король убит. Аррух захватил власть. Проклятый клан победил.
— Это шутка? — всхлипнула Лейра. — Несмешная!
— В смысле убит? — нервно воскликнул Нэйр.
Я же молча буравила Иллата взглядом.
— Откуда ты знаешь?
— Услышал, пока меня тащили сюда, — скривив губы, процедил он. — Проклятые очень громко этому радовались.
— Не верю, — мотал из стороны в сторону головой Киш.
— Замечу, что если бы Аррух захватил власть, с нами бы разделались на месте, — вскинув вверх указательный палец, произнес Эйджел. — Зачем так заморачиваться, конвоировать нас в вирриловые камеры?
— Потому что Аррух уважает магию, — с замирающим от страха сердцем ответила я. — Он не позволит драгоценному дару пролиться просто так. Ведь силу Одаренных можно использовать для подпитки Проклятых.
— То есть нас оставили в живых в качестве деликатеса? — вяло возмутился рыжий.
И так мрачное настроение опустилось еще ниже. В камере стояла тишина. Мы тревожно переглядывались, читая друг у друга в глазах один и тот же вопрос: «Это конец»?
Нам уготована роль беспомощных кукол, существующих, чтобы «кормить» магов с серебряными глазами?
Иллат с силой ударил кулаком в стену.
— Гнатовы Проклятые, чтоб их разорвали скрофы! — громко заорал он. — Давно надо было истребить весь их проклятый вид! Не маги, а мерзость природы.
— Не все Проклятые плохие, — заревела Лейра.
— Все! — резко повернулся в ее сторону Иллат. Подошел, схватил за плечи и слегка потряс. — Все, понимаешь? А король — король только и делал, что послабления выпускал, заставляя Совет подписывать навязанные законы! Разрешить Проклятым селиться, где захотят, работать, где захотят, верховным главнокомандующим Проклятого назначил! И остальные Одаренные радуются. Равенство в мире! Справедливость! Идиоты!