— Иллат, — одернул его Нэйр. — Ты переходишь границу.
Но друг нас не слышал. Он продолжал взбешенно говорить, в глазах горел нездоровый фанатичный блеск.
Кое-как отцепив парня от Лейры, Нэйр и рыжий усадили его на стул. Эйджел поставил перед Иртоном-младшим эликсир спокойствия.
— Пей, — твердо сказал староста. — Мы не знаем, сколько нам в этой камере сидеть. Может, часы, а может — дни. Нужно научиться держать эмоции под контролем. Пей.
После произошедшего инцидента в комнате повисло тяжелое молчание. Тишину нарушало лишь едва слышное всхлипывание Лейры и недовольное сопение Киша.
Я размышляла о том, как, оказывается, мало я знала Иллата. Мы никогда не дружили близко, и я не представляла, что его ненависть к Проклятым настолько велика. Грустно усмехнувшись, подумала, что еще совсем недавно и я так же сильно ненавидела магов с другим цветом дара.
С Иртона-младшего мысли перетекли на Иртона-старшего. Мне не давало покоя то, что в Королевском Совете, в самой его верхушке, находились предатели.
В голове выстраивались вопросы.
Кто отправил восемь лучших студентов Академии в Гнатскую Пустошь?
Кто из Одаренных лишил памяти Тария — и зачем?
Кто из Совета на стороне Проклятого клана — и почему?
Как в этом всем замешана Элира, которая — я лишь сейчас вспомнила — в конце бала произнесла странное «началось», будто уже зная об исчезнувшей границе?
Ни на один из вопросов я не находила ни ответов, ни предположений.
Мог ли Илаир Иртон быть тем самым предателем-Одаренным? Однозначно мог. И высокая должность, и уровень силы позволяли мужчине как наслать на Тария «забвение», так и скармливать Арруху нужную информацию.
Но если ненависть к Проклятым у Иллата передалась от отца, вряд ли Иртон-старший стал бы заключать сделку с Проклятым. Особенно с тем, кто мечтал изменить расстановку сил, забрав власть у Одаренных.
Нет, где-то в мои рассуждения закралась ошибка. И я никак не могла ее вычленить.
Бежали минуты, часы, а к нам никто не приходил. Ни покормить, ни уничтожить. В какой-то момент усталость взяла свое, и я провалилась в рваный тревожный сон.
Разбудило меня какое-то копошение за дверью — словно там, снаружи, у кого-то не получалось вставить ключ. Мы все напряглись и вскочили на ноги, встав плечом к плечу.
Наконец тяжелая дверь с пронзительным скрежетом открылась.
Влетевшая в комнату сестра выглядела растрепанной, помятой, но очень счастливой.
— Аля! — Элира бросилась вперед, широко раскинув руки, и крепко сжала и меня, и попавших в объятия ребят. — Ты жива!
Киш рядом довольно сопел, прижимаясь к сестре щекой; Иллат же скривился и дернул плечом, скидывая ее руку.
Я осторожно выскользнула из объятий, подозрительно глядя на сестру.
— Что ты тут делаешь, Элира? Как тебя сюда пропустили? Мы слышали, что Проклятый клан во главе королевства, а король — убит! Это правда?
— Убит, — подтвердил холодный голос от двери. — А Проклятые почти захватили трон. Но быстрая реакция и слаженная работа специального отряда Одаренных, созданного по указанию Королевского Совета еще пару лет назад, позволили погасить бунт, поймать виновных и возвратить власть Совету.
На пороге стоял Илаир Иртон: застывшее маской лицо не выражало никаких эмоций; сам мужчина расслабленно прислонился к косяку, отстраненно глядя в сторону.
— Мы победили? — неверяще воскликнула Лейра.
Илаир презрительно дернул самым кончиком губ.
— Именно так. Благодаря нашим шпионам внутри вражеской группировки, мы заранее узнали о реальной дате готовящегося нападения и провели успешную контратаку. — Повернувшись к Элире, он кивнул ей, и на миг его взгляд потеплел. Элира зарделась и опустила глаза вниз. Иртон-старший тем временем обратился ко мне: — Вы должны гордиться своей сестрой, Альяра. Такой смелостью и самоотверженностью обладает не каждый агент.
Я непонимающе уставилась на мужчину.
— Все подробности на общем сборе. Встречаемся в главном зале во Дворце через час. Думаю, вам как раз хватит времени, чтобы привести себя в порядок. — Илаир выпрямился и добавил: — Сын, ты показал себя достойно.
Никак не отреагировав на похвалу, Иллат первым покинул камеру, плечом оттеснив отца.
Мда-а, их отношения были не менее запутанными, чем наши с Элирой. За последние несколько часов я прошла путь от подозрений к полной уверенности, что сестра предала королевство и Одаренных. А теперь оказывается, она — герой? Ничего не понимаю.