— Просто дай пару минут. Не понравится, ты же в любую минуту можешь размазать меня об стенку.
Тим начал медленно поглаживать его плечи и грудь, мягко лаская соски. Мишка понимал, что должен оттолкнуть его, но отчего-то медлил. Возможно, окончательно растерял мозги после оргазма и очередного поражения. Несколько минут назад он был выжат как лимон, но тело потихоньку оживало под нежными прикосновениями, наливалось теплом и просило продолжения. Соски напряглись и затвердели. Какого хрена они такие чувствительные? Он заворчал под жадными ладонями Тима и попытался освободиться и сесть, однако леший тут же обвился вокруг него, чёртов змей. Одной рукой он прижимал парня к себе, надёжно удерживая за талию, а второй продолжал пощипывать и ласкать маленькие торчащие комочки.
— Ну, не вредничай, — жарко зашептал Тим. — Всё же хорошо, я чувствую, что тебе нравится. Давай пока оставим все наши тёрки? Хоть ненадолго.
Мишка слабо хмыкнул. Его уже потряхивало, но он успел перехватить коварную ладонь, которая оставила в покое грудь и скользнула ниже.
— Не получится, не надейся. Мы готовы друг другу горло перегрызть.
— Знаю. Прошлого не изменить, но я предлагаю коротенькое перемирие.
Горячий шёпот лешего отдавался во всём теле. В конце концов, он применил запрещённый приём — обратился по имени, позвав убаюкивающе тихо, словно они были влюблёнными, а не врагами:
— Мишка, не отталкивай. Просто не сопротивляйся мне, ладно? Ну же, давай, отпусти себя на пару минут, медвежонок.
Последнее слово доконало. Почувствовав, что победил, Тим не стал спешить. Опасаясь перегнуть палку, он делал всё медленно и нежно. Поглаживая живот парня, он постепенно спускался ниже и дразнил лёгкими короткими прикосновениями твердеющий член. Его неторопливые ласки доводили до исступления. Мишка плавился, закрывая и тут же распахивая глаза, цеплялся за крепкие плечи и горел от желания получить всё и сразу. Ощутив осторожное проникновение мокрых пальцев, он даже не подумал сопротивляться и вместо этого инстинктивно вжал лешего в себя, обхватывая гладкую спину руками. Тим дрогнул и, подхватив Мишку под разведённые колени, плавно вошёл в расслабленное тело. Сладкая дрожь сразу обхватила обоих. После недавней разрядки они могли позволить себе не спешить и наслаждаться каждой секундой, покачиваясь на волнах совместного удовольствия. Один с упоением толкался в жаркое податливое нутро, а второй встречал желанные толчки встречными движениями бёдер и сладкой истомой глубоко внутри, где влажная твёрдая плоть раз за разом задевала распалённую чувствительную железу.
Мишка кончил первым, а Тим последовал за ним и обессиленно рухнул сверху, уткнувшись лицом в шею. Его тяжёлое, мокрое тело не вызывало отвращения. Некоторое время они просто лежали, а потом леший вдруг перекатился на спину, увлекая Мишку за собой. Их руки и ноги были переплетены и почти склеены потом и спермой. Мишка поднял голову, и их взгляды встретились, отражая то, что чувствовали оба. Куда-то пропали злость и желание отомстить, и они просто смотрели друг на друга с немым вопросом, одинаковым для обоих. Судьбе вздумалось свести их как злейших врагов, тогда зачем все эти эмоции и постоянная потребность задеть и привлечь внимание друг друга, чтобы, в конце концов, оказаться рядом? Откуда это безумное притяжение, которому невозможно противиться?! Тим потянулся вперёд, намереваясь поцеловать, Мишка даже не подумал отворачиваться, и их губы почти встретились.
В следующую секунду в комнате померк свет. Длинная размытая тень промелькнула от двери, и Мишка успел разглядеть, как что-то длинное и чёрное, корявое, как коготь ведьмы, опускается на его грудь, готовясь вонзиться в размякшее тело. Тим одним рывком отшвырнул его в сторону, принимая удар на себя, и спустя мгновение упал сверху тяжёлой копной. А потом на Мишкину грудь полилась тёмная и густая кровь.
========== Глава 4 ==========
Иногда одна-две секунды могут длиться целую вечность. Для Мишки так и было. Тим рухнул на него тяжёлым грузом, и его неподвижность вместе с одуряющим запахом крови пугали до чертиков.
Сердце глухо стукнуло где-то в Мишкином горле. Его первым порывом было вскочить, но он смог сдержаться и вместо этого осторожно перевернул лешего. Рана была в груди, не слишком далеко от сердца и даже на вид казалась глубокой и страшной. Не отыскав глазами оружия, которым её нанесли, Мишка бросил беглый взгляд на лицо мужчины. Тим был невероятно бледным и еле дышал.
Понимая, что должен найти нападавшего, парень заставил себя отвернуться и начал осматривать комнату. Долго искать не пришлось. Враг не стал убегать с места преступления и всё ещё находился в спальне. В дальнем углу, поджимая к груди кривые колени, корчилась баркановская хохотушка. Ежась и вздрагивая, она отворачивала лицо к стене и издавала странные звуки, напоминающие скулёж больной собаки вместо своего обычного бессмысленного хихиканья. В правой руке, неумело пряча её под складками бесформенных лохмотьев, хохотушка держала что-то длинное и чёрное, больше всего смахивающее на коготь какого-то сказочного чудовища. Судя по всему, она не собиралась нападать в ближайшие секунды, и Мишка опять повернулся к лешему. Даже при его скудных медицинских познаниях было очевидно, что прежде всего следовало остановить кровь. Быстро подцепив простыню, отброшенную к краю кровати, он скатал её в комок и прижал к ране, стараясь не слишком давить.
Тим открыл глаза, и с его губ сразу же сорвался глухой стон. Бледное лицо исказила гримаса боли.
— Чёрт, — не сдержался Мишка, сам понимая, что его голос звучит до отвращения беспомощно. — Ты как?
— В порядке, — сцепив зубы, чтобы не застонать, пробормотал леший. Было похоже, что он вот-вот отключится, но вместо этого Тим отколол номер похлеще и, резко приподнявшись, попытался сесть и одновременно перетянуть простыню в свои руки.
— Совсем тронулся?
Мишка попробовал вернуть его на место, одновременно решая, что делать. Следовало бежать за помощью, но разве можно было оставить слабого и раненого лешего наедине с взбесившейся хохотушкой? Может, для начала самому скрутить негодную тварь в бублик и после этого со спокойной душой притащить в комнату Алексея и остальных?
Леший всё-таки забрал простыню и сам держал её, плотно прижимая к ране. Мишка решился. Скатившись с кровати, он сделал шаг в сторону хохотушки, почти желая, чтобы она опять попыталась напасть или оказала сопротивление, однако его остановил резкий окрик Тима.
— Не подходи к ней! — сбиваясь на глухой хрип, предупредил леший. — И не вздумай нападать. У неё щепка чёрного дуба.
— А?
Мишка ещё раз глянул на хохотушку, наконец понимая, что она держит в руке. Корявый коготь оказался священной реликвией. Вот она, легендарная щепка, украденная из-под самого носа нерасторопных хозяев. И вор тут как тут собственной персоной.
— Почему нельзя нападать? Вашу красавицу надо обезвредить, прежде чем тащить сюда остальных. И желательно поспешить. Ты вроде живой пока, но мало ли что…
Прыгая на одной ноге, Мишка торопливо натягивал на себя джинсы. Озарение настигло его всего минуту назад — нельзя бежать за подмогой, светя голым задом.
— Не подходи, я сказал. Это может быть опасно. Даже для тебя.
Тим говорил с перерывами, глотая воздух. Ему было больно, но он боролся с раной и сам с собой, не собираясь просто лечь и тихо страдать. Собравшись с силами, мужчина медленно встал, отбросил окровавленную простыню, меняя её на полотенце, которое обернул вокруг бёдер, и сделал несколько осторожных шагов вперёд.
— Что ты творишь, придурок?
Прекратив изумлённо таращиться, Мишка перехватил покачнувшегося лешего уже на полпути между кроватью и широким мягким креслом, стоявшим у двери. Подставляя своё плечо, он еле сдержал кривую усмешку. Да, похоже, судьба неплохо развлекается за их счёт, заставляя помогать друг другу, особенно после того, как один спас второго от опасного удара ценой собственной шкуры.