Вообще поначалу я подумал, что она меня караулит и даже курить из-за этого научилась, но после проанализировал и понял, что много беру на свой счет. Если бы она хотела намеренно покурить со мной, то пришла бы либо во время второй или четвертой пары, ведь об этом каждый знает. А она же выбрала совсем другое время, когда меня тут обычно не бывает. А вообще, если бы хотела со мной поговорить, она бы сейчас осталась, а не ушла бы. Я не понимаю ее. И себя не понимаю, но по-прежнему ждал чего-то.
Представлял перед сном, как она в универе подходит ко мне, признается в чувствах, а я, ухмыльнувшись, дал бы ей шанс. Но… Все пошло не так, как хотел.
Одной ночью я придумал план. Подойду к Аде, посмеюсь над ней, если она сознается в чувствах, я, не переступая свою гордость, сделаю ей одолжение и типа из жалости предложу встречаться. А потом были бы вместе до тех пор, пока не надоела бы.
А вышло так. Я стремительно направлялся к ней, за мной моя свора. Они не знают всего, лишь то, что хочу повеселиться над одной девчонкой, даже заключили одно пари на желание. С ней подружки, они ей что-то говорят, но она их не слушает, а смотрит на меня. Я улыбнулся. Моя цель была так близка.
- Привет, мы можем с тобой поговорить? – ласково спросил я.
Она была удивлена настолько, что даже слова проронить не смогла, лишь кивок. Ее подружки сбежали в аудиторию, а мои дружки куда-то слились. Я прижал ее к стене, поставил руки по обеим сторонам от ее головы и смотрел в ее глаза. Принюхался, от нее не пахло сигаретами, но запах был каким-то сладковатым. Интересно, ее губы такие же? Она дрожала и почти не дышала. Наклонился к ее уху и прошептал:
- Знаешь, я много за тобой наблюдаю…
Ее дыхание оборвалось, этого я и ждал, а затем продолжил:
- Я тут понял, ты мне очень нравишься… И даже не знаю, что с этим делать… Не подскажешь?
Ее затрясло еще сильнее. Недоверие в ее глазах сквозила всего несколько секунд, но стоило мне улыбнуться, как она превратилась в послушную куклу. Речь ее вовсе пропала. Ее реакция была ожидаема, и я даже мысленно похвалил себя за такой быстрый успех.
- А я тебе нравлюсь? – решил добить ее этим вопросом.
Я знал ответ.
- Да, очень… И не просто… Не просто нравишься… Я… Я люблю… Люблю тебя… - с трудом произнесла она, переступая через себя.
От ее признания кольнуло в сердце. Мне хотелось прижать ее к себе, впиться в ее губы и не отпускать. Моя душа так тянулась к ней, но… Я краем глаза заметил, как мои дружки снимают все на камеру и тут я сломался. Не мог стать посмешищем. Не хотел рушить свой авторитет из-за какой-то простушки. Она того не стоит. Или стоит?
- А я тебя нет, дурочка. Повелась, ахаха. Эй, ребят, вы все сняли? Она поверила мне, а вы говорили, что не прокатит. Даже тупые курицы без ума от меня. С вас желание, как и договаривались, я спор выиграл.
Мы и правда договаривались, мне же нужна была какая-то причина, чтобы привязаться к ней. Все-таки стоило подойти к ней одному, думаю, все было бы по-другому.
Те слова, которые я произносил, дались мне с трудом. Даже пришлось представить, будто говорю другой девчонке, чтобы голос не подвел. Моя душа свернулась в ком у горла и стала душить. Меня обдало холодом. Ее взгляд полон слез и боли… Не этого я хотел. Не этого! Я не мог по-другому. Я та еще сволочь, ее я точно не достоин и решил вытравить всю ее любовь ко мне гадким отношением к ней следующими словами:
- Смотрите, она еще и плачет. Да ладно тебе, хватит слюни распускать, я тебе не по зубам. Ты уж извини, но такие серые мыши меня не интересуют. Займись своей внешностью и может быть, хотя бы Тим захочет тебя.
Унизил ее я жестоко, причем на камеру и почти перед всем универом. Кто не видел это представление вживую, те удостоились лицезреть видео, которые мои друзья разослали всем, кому не лень.
Мало того, что я сказал, что она не может понравится жирному уроду Тиму, так еще и весь универ стал ее терроризировать. Насмехались, кто-то мог толкнуть ее, кто-то обозвать и даже не стесняясь высказать гадости в лицо.
Меня разъедала боль, сожаление и ярость. Не нужно было ее трогать. Не стоило портить ей жизнь, прикрывая свою репутацию. Стоило мне только заснуть, как видел ее заплаканные глаза, с отражением ее боли.
Я стал больше пить, бывать в клубах, чтобы хоть как-то забыть ее и не чувствовать свою вину перед ней. Мучился до тех пор, пока она не перевелась. Я сначала даже выдохнул, а потом защемило от тоски. Больше никто не смотрел на меня понимающим взглядом, больше никто не улыбался, мысленно поддерживая меня. Я собственноручно убил своего ангела и остался утопать во тьме.