Драко чуть приспустил халат, оголяя ее плечи, и припал к ним губами, посасывая нежную кожу. Гермиона прикрыла глаза и облизнула губы, чувствуя, как все внутри сладко замерло от предвкушения. Не отрываясь от плеч и шеи, парень скользнул рукой под халат, все еще не снимая его полностью, и дотронулся до округлой груди, с удовлетворением ощутив, как напряжен сосок. Он захватил его пальцами, осторожно прокрутив его и чуть потянув на себя. Гермиона сладко выгнулась, тихонько застонав и запустив руку ему в волосы.
Такой звук нашел отклик во всем его теле. Он готов был взять ее в ту самую секунду, но с мазохистским удовольствием оттягивал этот момент. Драко, наконец, распахнул халат, с восхищением впитывая в себя ее головокружительную наготу, ее рваный выдох, ее нежный румянец, ее милое смущение.
Прикусив второй сосок зубами и лаская его языком, он медленно провел ладонями по ее рукам, сбрасывая уже вовсе не нужный халат окончательно.
Волны нетерпеливого желания расходились по телу Гермионы, закручиваясь в узел в низу живота. Она упивалась ощущением того, что она желанна, что ею восхищаются, ее хотят. Она отчаянно желала прикрыть глаза от удовольствия, но не могла оторвать взгляд от ласкающего ее парня, который совсем недавно был ее врагом. Теперь эта мысль не вызывала ничего, кроме недоумения. Не мог этот нежный, заботливый, страстный юноша ненавидеть ее. Никогда.
Она следила, как его чувственные губы смыкаются на ее груди, принося острое удовольствие в каждый нерв ее тела. Она чувствовала, что, при виде пальцев, поглаживающих и пощипывающих внутреннюю сторону ее бедер, между ног становится все более и более влажно, а пульсация становится все более болезненной.
Малфою кружила голову мысль, что такое с ней никто больше не делал. Он первым открывал ей мир чувственного наслаждения. Она всецело принадлежала ему в этот момент, и он краем сознания осознавал, что не допустит, чтобы она испытывала подобное с кем-то еще. Одна мысль об этом заставляла его желать приковать ее к кровати и никогда никуда не выпускать. Сумасшедшая девчонка. Она перевернула его мир с ног на голову, втоптав в дерьмо все его принципы. И там им и место.
Драко бережно уложил ее на спину вдоль кровати, такую восхитительно нагую, такую сладко дышащую, такую…такую…такую…любимую. Она смотрела, как он неровными движениями сбрасывает с себя остатки одежды, представая перед ней в первозданном виде. Ее глаза зажглись исследовательским интересом, когда она впервые в жизни увидела мужской член. Сев на кровати, она неуверенно протянула руку к нему, вопросительно заглядывая Драко в глаза. Он сухо сглотнул и кивнул. Она робко обхватила напряженный член ладонью, чувствуя нежную горячую кожу, и легко провела снизу вверх и обратно, наблюдая, как блестящая от смазки головка скрылась под складками и вновь появилась. Член шевельнулся от ее движений, и она испуганно отдернула руку, смущенно хихикнув.
Драко наполнила нежнейшая страсть, с которой он впился в сладкие губы, слизывая с них глубокий продолжительный стон. Самообладание практически покинуло его, когда ее влажный горячий язык с готовностью встретил его, лаская, притягивая глубже. Он сел на кровать и притянул девушку к себе на колени, желая ощутить ее всей кожей без мешающей ткани. Он исступленно гладил ее по спине, бедрам, ягодицам, сходя с ума от того, каким податливым было ее тело, как яростно оно откликалось на его прикосновения.
Гермиона вцепилась Малфою в плечи, вонзая в них короткие ногти и простонав что-то бессвязное ему в губы, когда его пальцы нашли ту самую точку концентрации ее желания. Он мягко и ритмично нажимал на клитор, со всей страстью целуя ее в шею, покусывая и посасывая разгоряченную плоть. Мерлин, это оказалось еще вкуснее, чем он себе представлял.
Гермиона, уже не стесняясь, стонала в полный голос, инстинктивно покачивая бедрами в такт его движениям. Малфой провел ладонью по всей длине ее половых губ, задевая указательным пальцем вход во влагалище и снова возвращаясь к набухшему от ласк клитору, вновь и вновь массируя его круговыми ровными движениями.
— О, Господи… Прошу, не останавливайся, — простонала Гермиона, выгибаясь навстречу уверенным ласкам.
— Давай, маленькая моя, давай, — шептал Драко, покрывая шею и грудь девушки хаотичными поцелуями. Он снова прикусил сосок зубами, чуть сильнее, чем в прошлые разы. Мир Гермионы сузился до одной точки, яростно пульсирующей между ног, и внезапно словно спираль лопнула в низу живота, окатывая девушку сладострастным жаром, который волнами разошелся по всему телу, заставляя ее в голос выстанывать имя, так давно сидящее у нее в сердце.
Она устало уронила голову на плечо Драко, прижимаясь к нему влажным лбом и тяжело дыша.
— Вау, — выдохнула она, облизывая губы.
— Это ты — вау, — прошептал Драко, всей ладонью чувствуя ее смазку. — Никогда не видел такого красивого оргазма.
Гермиона перебралась на кровать и легла на спину, притягивая Драко к себе для глубокого чувственного поцелуя. Он нежно провел ладонью по ее коленям, с нажимом разводя их, и опьянел от того, с какой готовностью и желанием она открылась для него. Мокрая. Горячая. Сладкая. Невероятная. Его.
— Ты уверена? — тихо спросил Малфой и, дождавшись согласного кивка, предупредил: — Будет больно.
— Я знаю. Я готова, — прошептала Гермиона и подалась бедрами ему навстречу, все же ощущая некоторое волнение.
Драко провел членом по всем влажным складкам, собирая смазку на головку, и медленно вошел до момента, пока не почувствовал некую преграду. Глядя в распахнутые карие глаза, он шепотом сказал:
— Прости, — и резко вошел на всю длину. Гермиона вскрикнула и зажмурилась, сжимая руки в кулаки, чтобы не поцарапать его.
— Тише, тише, сейчас все пройдет, — он нежно целовал закрытые глаза девушки, ее нос, щеки, губы, желая забрать ее боль. Немного погодя, он стал медленно двигаться, не сводя с Гермионы глаз. Он еще некоторое время видел, как она закусывала губу, как ходили ее желваки, как маленькая кристальная слезинка выкатилась из ее глаза. Он был готов убить себя за то, что причинил ей боль. И тут она распахнула глаза, с удивлением глядя в серый стальной омут, и с ее губ сорвался тихий вздох.
— Уже практически не больно, — отметила она, гладя Драко по щеке. Он кивнул и немного ускорил темп. Черт. Кажется, долго он не продержится. Она была такая головокружительно узкая, такая мокрая для него. Такая чистая. Чистейшая из всех, кого он знал. Гермиона тихо всхлипнула, показывая, что начала чувствовать что-то ещё, кроме боли. Он бросил все силы на то, чтобы все не кончилось в ту же секунду.
Она смотрела на его напряженное лицо, слишком сосредоточенное для такого момента. Она хотела, чтобы и он получил удовольствие сегодня. Чуть царапнув чувствительную кожу шеи, она страстно прошептала, практически повторяя его недавние слова:
— Давай, родной мой, давай.
Обращение, чувственно сорвавшееся с нежных губ, подвело его к краю, и он с утробным рычанием излился в неё, делая ещё несколько рваных движений. Шумно выдохнув, он поднял взгляд на Гермиону, откровенно любуясь ею. Волнистые волосы разметались по подушке, обычно бледные щёки украшал чудный румянец, большие горящие глаза с нежностью и любовью смотрели на него.
— Я, кажется, начинаю в тебя влюбляться, — сорвалось с его губ прежде, чем он осознал это. Драко замер, взволнованно глядя на вспыхнувшую от удовольствия девушку, ожидая ответа.
— Кажется, это взаимно, — прошептала она и хихикнула: — Теперь ты обязан пригласить меня на пару свиданий. А то мы начали немного не с того.
— Может, завтра? — улыбнулся он, чувствуя непонятное удовлетворение от этого разговора, происходящего тогда, когда он даже ещё не вышел из неё.
— Боюсь, у меня не получится. Я обещала Забини, — она нахмурилась и покачала головой, едва сдерживая улыбку.
— Забини идёт к черту, — сообщил ей Драко, наконец устраиваясь возле девушки и притягивая ее к себе в объятия.