— Завтра на рассвете. Предлагаете прятаться у них?
— Однозначно. Либо на площади Гриммо, штаб был отлично защищён во время войны.
— Гриммо уже не вариант, Яксли знает, где это находится.
— Точно. Тогда прямо после нашего разговора отправляйся в Нору. Думаю, Молли и Артур не обидятся, если ты переночуешь там без разрешения.
— Но, Кингсли… А Малфой? — Гермиона запнулась и покраснела. — Что, если и он в опасности?
— Не знаю. Не думаю, что он может быть им полезен. Во-первых, в разгар битвы за Хогвартс он резко сменил сторону, предав их. Во-вторых, на его квартиру и него самого наложено столько заклинаний, что они не рискнут сунуться к нему.
— Я должна его предупредить, — взволнованно вскочила Гермиона. — Он не должен ни шагу делать из квартиры. О, если его квартира так надёжна, я могла бы остаться у него, — она с надеждой взглянула на ухмыльнувшегося Бруствера.
— Если они пронюхают, что ты там, их ничего не остановит. Судя по всему, ты являешь для них ценность, и они рискнут, чтоб тебя заполучить.
— Все это как-то не вяжется, — Гермиона вернулась на свой стул и зябко потёрла свои плечи. — Если я — их цель или одна из них, почему я все ещё жива? Свободна?
— Мы не можем знать их мотивов, Гермиона. Давай подумаем… Что ты знаешь о сбежавших?
— Ну, — она задумалась. — Роули с Долоховым напали на нас с Гарри и Роном в магловском кафе, вы должны это помнить. Насколько я знаю, он был не самым приближенным к Волан-де-Морту, но все же сыграл немалую роль в войне. Во время битвы за Хогвартс случайно убил одного из Пожирателей, что выдаёт его импульсивность. Наверное, это все.
— Добавить нечего. Я все это знаю, и у меня нет никакой другой информации. Яксли, думаю, обсуждать бессмысленно.
— Это точно, — ехидно отозвалась Гермиона. — Из этих троих он — самый опасный. Один из приближенных Тёмного Лорда, возможно, даже наравне с Люциусом Малфоем. Кстати, почему он не подвергся Поцелую Дементора? Неужели его «заслуги» нельзя сопоставить с малфоевскими?
— Визенгамот установил, что он искренне раскаивается в совершенных поступках, так что его приговорили просто к пожизненному заключению, — проворчал Кингсли. — Хотя я пытался убедить суд, что этот ублюдок заслуживает трех Поцелуев, они отчего-то ему поверили. Он ведь шпионил за всем Министерством! Сама вспомни, что он творил. Один фонтан «Магия-сила» чего стоит.
— Когда мы бежали из Министерства, он зацепился за меня в момент трансгрессии, и Фиделиус перестал защищать нашу штаб-квартиру, — зачем-то вспомнила Гермиона. — Это к вопросу о том, что Гриммо больше не может называться безопасным местом, несмотря на все те изменения, которые провёл там Гарри.
— Я понял. Яксли ещё опасен тем, что наверняка знает последователей без Метки. Он долго занимал руководящую должность здесь и, как бы это не звучало, с уважением относился к чистокровным коллегам. Надо бы проверить, не завербовал ли он кого из наших, — задумался Кингсли. — Хотя я уверен в каждом сотруднике, перестраховаться никогда не помешает.
— В случае с Яксли нужно перестраховаться трижды. Так, по крайней мере, мы знаем, на что нужно обратить внимание в первую очередь. Что насчёт Кэрроу? Я лишь знаю, что, когда профессор Снейп стал директором, Амикус и его сестра преподавали ЗОТИ, и Невилл характеризовал их как жестоких и тупых. Они наказывали студентов Круциатусом за любой заданный вопрос, — Гермиона передернулась. — В общем, это все, что я знаю.
— Зачем кому-то понадобился он?! Жестокий и тупой? Постой-ка… Кэрроу, Кэрроу… Конечно, — воскликнул Кингсли, прищёлкнув пальцами. — Он не слишком одарён, как ты верно подметила, но в одном он чрезвычайно искусен.
— В чем же?
Кингсли с сожалением посмотрел на девушку:
— В вызове Адского пламени. Я серьёзно, он — лучший в этом деле. И, кажется, мы обнаружили поджигателя, Гермиона…
Она нервно усмехнулась, осознавая, насколько близка опасность. И не только к ней…
— Они знают, где мой дом. Значит, следили. Значит, знают про нас с Драко, — бесцветно прошептала она. — Значит, он в куда большей опасности, чем я думала.
— Про вас с Малфоем-младшим? — Кингсли был ошарашен. — Ты хочешь сказать…
— Не это сейчас важно, — отмахнулась Гермиона. — Важно, что его могут использовать как пешку, чтобы воздействовать на меня. Министр, сэр, — она умоляюще посмотрела на растерянного мужчину. — Его нужно спрятать.
— Боюсь, Гермиона, я ничем не могу помочь. За ним уже не следят наши люди, но, как я уже говорил, на него наложена куча заклинаний, и ни одно магическое воздействие на него не останется незамеченным. Тот, кто освободил Пожирателей, не глуп. Он к Малфою не сунется. И ты теперь тоже, — он с сожалением посмотрел на бледную девушку.
— Я не могу просто взять и оставить его, надеясь на какие-то сомнительные чары, — вспыхнула Гермиона. — Понимаете? Я буду сидеть в безопасности и постоянно думать, жив он вообще или нет. Пожиратели могут быть довольно мстительны, знаете ли, они не простят ему предательство…
— Я вынужден попросить тебя закрыть эту тему, — строго сказал Кингсли. — Мы ничем не можем помочь Драко, ничем. Зато можем помочь тебе. И ему же будет лучше, если ты от него будешь держаться подальше. Ты — мишень, не делай мишенью и его. Поэтому сразу после нашего разговора ты отправишься в Нору, дождёшься Поттера и Уизли, и мы отправим вас в более надёжное место, — он дождался согласного кивка и продолжил: — А теперь вернёмся к более насущным вопросам. Кто мог освободить заключённых?
— Один из приспешников Волан-де-Морта, очевидно.
— Тюремщики дали себя опоить, а это значит, что они доверяли тому, кто дал им напиток. Иначе они ни за что не сделали бы и глотка. Да под это описание половина Министерства подходит, — он всплеснул руками. — Неужели среди нас есть предатель?! Я крайне тщательно формировал штат, это первое, что я сделал. Во всех своих людях я уверен, — повторил он.
— Может, этот кто-то раньше служил в Министерстве? Следил для Тёмного Лорда?
— Исключено. Все те, кто был на темной стороне и предали нас, сейчас в Азкабане. Кроме Яксли теперь. Но он, сама понимаешь, вне подозрений, — он фыркнул от абсурдности такого заявления.
— Может, определить, чем был усовершенствован Любовный напиток, что он так долго действует? Возможно, это даст какую-то зацепку, — предположила Гермиона.
— Неплохая идея, спасибо. Итак, — он встал и подошел к двери. — Мне уже пора, нужно подготовиться к собранию, времени осталось немного. А ты сейчас же отправляйся в Нору. И без глупостей! Я прослежу. Воспользуйся камином в моем кабинете.
Гермиона выждала десять минут и тихо выскользнула из кабинета Министра. Черта с два она оставит Малфоя одного. Она ему обещала.
***
— Драко, — Гермиона ворвалась в квартиру и подбежала к бледному парню, который лежал на диване, прикрыв глаза. Возле него стояло несколько пустых бутылок из-под воды, а его лоб был сплошь усеян мизерными бисеринками пота. — Мерлин, что с тобой?
— Голова раскалывается, — простонал он, не открывая глаз. — Я буду тебе премного благодарен, Грейнджер, если ты перестанешь так орать.
— Я…что? — она растерянно посмотрела на него. — Ты заболел? — Гермиона потрогала его ледяной лоб. Драко поморщился и отвёл голову в сторону.
— Со мной все нормально, просто болит голова и все, — раздраженно ответил он.
— Ладно, — она с тревогой покосилась на него. Перед ней словно лежал тот Малфой, которого она знала в школе. Плохое, чертовски дерьмовое даже, предчувствие ледяными пальцами сжала сердце. — Драко, собирайся, нам нужно уходить. Живо.
— И куда же мы пойдём? — равнодушно спросил Малфой, приоткрывая один глаз.
— Мы идём в дом к Уизли.
— Хочешь устроить им вечеринку-сюрприз в честь приезда? Давай без меня.
— Прекрати паясничать! Собирайся, я все объясню по дороге.
— Рассказывай сейчас. Без действительно веской причины я и с места не сдвинусь. Или ты забыла о моем приговоре? Не хочу загреметь в Азкабан только из-за того, что ты хочешь представить меня этим рыжим придуркам в качестве своего парня.