- Доброе утро, милая! - Молли помахала ей рукой от плиты. - Как спалось на новом месте? Что будешь - блинчики, яичницу или кашу?
- Доброе утро, миссис Уизли, - Гермиона опустилась на стул рядом с Гарри. - Спалось отлично, спасибо. Вам помочь?
- Нечем помогать, у меня все готово. Будешь кашу с джемом?
- Да, пожалуйста, - она повернулась к Поттеру, который уже наливал ей чай. - Есть новости? Кингсли мне прислал письмо, в котором говорилось о моих родителях. Что-нибудь еще?
- К сожалению, ничего, - Гарри покачал головой. - Они пытаются установить наблюдение за порталом, который ведет в Министерство из туалета. Хотят вычислить, кто отправляет записки. Зря они это делают, отправителя это может спугнуть.
- Интересно, как он объясняет маглам, зачем им смывать странные записки в унитаз? - Джордж задумчиво почесал затылок. - И почему использует разных людей? Проще бы уговорить одного и все.
- Логику проследить можно. Наверное, не хочет привлекать к себе внимание своих дружков. Гораздо более подозрительно выглядят встречи с одним и тем же человеком, чем с разными. Перестраховывается на случай, если за ним следят, - предположил Артур.
- Кстати, - подпрыгнул Гарри. - У Министерства есть объяснение, почему освободили лишь троих Пожирателей. Оно донельзя очевидное. Их камеры находились ближе всех ко входу, вот и все. Скорее всего, их главарь хотел освободить хоть кого-то, действовал в спешке, пока его не застукали, и чтобы остальные заключенные не подняли шум. Жертвой любви пятерых надзирателей стал простой заключенный, камера которого находилась ближе всех к выходу. Тюремщики заслонили собой ему обзор, и некто вывел Пожирателей, не напрягаясь.
- Все гениальное - просто, - изрек Билл. - А почему Пожирателей не поместили на верхние этажи, как обычно? Как-то безответственно было посадить их прямо у выхода. И почему всего пять надзирателей на четыре камеры? Раньше все было гораздо надежнее.
- Раньше там были дементоры, - Артур пожал плечами. - Сейчас их нет. Верхние этажи не успели восстановить после последнего побега. Тюремщиков катастрофически не хватает, многие погибли в прошлый взлом Азкабана, некоторые потеряли жизнь на войне. Защитных чар и нескольких надзирателей должно было вполне хватить, ведь никто не предполагал помощь Пожирателям извне.
- Никогда нельзя расслабляться, - вздохнул Гарри. - Особенно в послевоенное время.
Внезапно в одно из окон постучали. Все синхронно повернули головы и увидели большого, красивого филина, который держал в клюве очередной конверт.
- Странно, - Артур, на правах главы семейства, вскрыл послание. - Кингсли сообщает, что, в районе Гайд-парка в магловском Лондоне была замечена компания странных людей, одетых во все черное. Их лица… - он передернулся. - Жуть какая. Очевидцы сообщают, что лица невозможно было рассмотреть. Они были словно…смазаны. Как на плохой фотографии. Маглам, увидевшим это, были вынуждены стереть память. Кажется, Пожиратели начали активную деятельность. Не изменяют себе, ублюдки. Вместо масок теперь вот это.
- В районе Гайд-парка, - одними губами проговорила Гермиона, стремительно бледнея. - Драко. Мерлин, они ищут Драко!
- Поздороваться решили со старым товарищем, - съязвил Рон, впервые за все время подавая голос.
- Замолчи! - гневно сверкнула глазами Гермиона. - Ты его совсем не знаешь! Он давно изменился, он не мог…не мог…- она разрыдалась, прикрывая лицо руками.
- С ним все будет хорошо, - Гарри успокаивающе привлек к себе безутешную подругу.
Внезапно в ее памяти всплыли его последние слова. “Буду любить, несмотря ни на что. Помни”. Он словно…прощался. Как-будто знал что-то. Подозревал или чувствовал. Плохое предчувствие поселилась в душе девушки, не позволяя ей полноценно вдохнуть. Она оторвала руки от лица, обвила взглядом встревоженных людей и резко сказала:
- Я должна убедиться, что все нормально.
Она быстро скинула с себя руку Гарри, отскочила на два шага от стола и, не обращая внимания на возгласы, трансгрессировала.
- Гермиона, твою мать! - взвыл Гарри, хватая рукой воздух там, где секунду назад стояла его решительно настроенная подруга.
- Надо было промолчать о месте их обнаружения, - пробормотал Артур.
- Никто не знал, где он жил, - Молли накрыла руку мужа своей. - Не вини себя. Дети, оставайтесь на своих местах. Никто не дергается. Мы свяжемся с Кингсли. С Гермионой все будет хорошо, - отрывисто проговорила она, кладя перед собой пергамент и перо.
***
Гермиона аппарировала в привычный переулок, на случай, если Драко на месте, а она могла бы его скомпрометировать своей магией. В секунду взлетев на нужный этаж, она в ужасе уставилась на открывшуюся картину.
Входная дверь была сорвана с петель с такой силой, что от косяков остались одни щепки. Это точно была не Бомбарда, во-первых, пострадала бы не только дверь, во-вторых, здесь была бы уже куча мракоборцев, засекших проявление магии. Гермиона неуверенно прошла в квартиру и зажала рукой рот, откуда вырвался леденящий душу вопль. Если бы рядом находились очевидцы, они бы почувствовали всепоглощающую тоску и боль, которыми был напитан крик девушку. Грудную клетку невыносимо жгло, сердце судорожно сжималось от страха, кровь отхлынула от конечностей, заставляя ногти посинеть.
Некогда светлая и уютная квартирка представляла собой поле боя. Было разгромлено все, что возможно. Не осталось ни одного предмета, который не был бы тронут лапами вандалов. И самое страшное - кровь. Повсюду. Даже на потолке. Гермиона с животным ужасом смотрела, как бурая жидкость вылилась в причудливые узоры на светлой обивке дивана, и почувствовала, как недавний завтрак стал подкатывать к горлу. Она дотронулась до одного из пятен, слегка растирая прохладную кровь между пальцев. Свежая. Что бы здесь не произошло, это было сравнительно недавно.
Гермиона с тупым отрешением уставилась на собственные окровавленные пальцы и нервно хихикнула. Это точно не кровь Драко, у него же голубая. А эта вполне себе алая. Уже немного потемневшая, успела свернуться. Она с безумной полуулыбкой прошла в спальню, напевая незатейливый мотивчик. Там все было именно так, как когда она уходила ночью. Гермиона втянула воздух носом, кончиком языка улавливая запах хозяина, и громко расхохоталась. Святую святых, спальню Малфоя, не тронули! Очень благородно.
Она представила, как Драко упирается руками в плечи нападающих, пытаясь отгородиться от смертельных объятий, и, дико вращая глазами, умоляет: «Не трогайте спальню, прошу, я там трахал грязнокровку». Пусть это место останется музеем. Ведь здесь произошло историческое событие - аристократ и грязнокровка вытворяли тут всякое неприличное и очень приятное.
Истерика набирала обороты. Гермиона прислонилась к косяку, сползая по ней на пол, не в силах остановить безудержный сумасшедший хохот, перерастающий в натужные рыдания, вырывающиеся из глотки прямо в воздух, отравляя его, превращая в кислоту, которой невозможно дышать. Она даже не плакала, а просто отрывисто орала, короткими отрезками выкрикивая свою боль, задерживая дыхание в перерывах, яростно расчесывая голени короткими ногтями, конвульсивно сотрясаясь всем телом. Слезы упрямо не хотели выкатываться из глаз, не хотели подарить хоть толику облегчения. Гермиона притянула колени к себе, обхватила их и с силой прикусила кожу на ноге, пытаясь вернуть себе такую необходимую частичку самообладания. Тщетно.
- Господи, что здесь произошло?! - незнакомый женский голос раздался со стороны входа. Гермиона даже не могла повернуться, чтобы увидеть посетителя. Зато девушка явно увидела ее. - Что с вами? Вы пострадали? Нужно вызвать полицию!
Гермиона опять расхохоталась. Полицию! Полицию нравов сюда, пожалуйста. Пусть полюбуются на скомканные простыни. Ведь это единственное, что осталось у неё. Воспоминания.
Незнакомка ошарашено смотрела на веселящуюся девушку, которая тыкала пальцем в сторону кровати и что-то невнятно мычала. Истерика. Ясно.