— Амикус, Амикус! Что ты творишь! — Фадж торопливо оттянул его от девушки. — Помни, о чем мы договаривались. Потерпи немного и делай с ней, что захочешь.
От этого презрительного «что захочешь», все внутренности Гермионы сжались от ужаса. Что они могли ей сделать? Да что угодно. От простых пыток до изнасилования. Неизвестно, что хуже. Зато точно понятно, что лучше — умереть быстро и безболезненно. Девушка постаралась ничем не выдать свою панику и лишь издевательски ухмыльнулась.
— Какая трогательная забота, Фадж! Засунь-ка ты ее себе в задницу.
— Мисс Грейнджер, молодой леди не пристало так выражаться! — округлил глаза Корнелиус.
— Мистер Фадж, работникам Министерства не пристало водиться с этими вшивыми шкурами!
— Вшивая шкура здесь только у тебя, поганая грязнокровка, — из тьмы появилось худое морщинистое лицо с ледяным выражением в темных глазах. Ещё один старый знакомый.
— Яксли, вот это встреча! Долго отмывался после того прикосновения ко мне в Атриуме? Да ты практически обнял меня, когда мы трансгрессировали! — Гермиона скривилась.
— Заткнись, — выплюнул Яксли, заметно передернувшись. Гермиона победно ухмыльнулась и откинулась на спинку стула.
— Заткнись, — передразнила она. — Скудненький словарный запас для того, кто фактически управлял Министерством, не находишь?
— Ты какая-то неадекватная, — он презрительно вздернул брови, с долей интереса глядя на решительно настроенную Гермиону. — Думаешь, твои остроты как-то избавят тебя от твоей участи? Да ты только свою могилу делаешь глубже, идиотка.
— Зато подальше от поверхности земли, которая умудряется выносить таких плешивых шавок, как вы!
— Нет, она переходит все границы, — как-то обиженно рявкнул Роули и схватил девушку за горло, яростно вжимая свои пальцы в тонкую шею. От недостатка кислорода тут же закружилась голова, во рту пересохло, а глаза слегка заслезились. Гермиона подавила желание сделать шумный хриплый вдох, лишь только приподняла бровь и насмешливо посмотрела на Пожирателя.
— Торфинн, мать твою, отпусти ее, — Фадж теперь подлетел к Роули, разжимая его пальцы. Тот нехотя ослабил хватку, а затем и вовсе отпустил девушку.
Гермиона тяжело уронила голову на грудь, делая глубокие вдохи, до боли наполнявшие легкие кислородом. Шею жгло от недавнего грубого прикосновения, и она искренне пожалела, что не имеет возможности помыться. Казалось, от неё теперь воняет.
Трое Пожирателей победоносно улыбались, сложив руки на груди и наблюдая за девушкой, которая пыталась восстановить способность говорить. Они жаждали увидеть, как она ломается, как мучается, но для этого у них был припасён козырь в рукаве. Гермиона, слегка оправившись, гордо подняла голову, оглядев преступников, и покачала головой, разочарованно вздохнув.
— Как были псами, так и остались. К ноге, гав-гав, — язвительно протянула она.
— Заткни свою грязную пасть, маггловское отродье, — прошипел Кэрроу, едва сдерживая порыв снова ударить эту заносчивую девицу.
— А я не права? — она приподняла бровь, с ухмылкой глядя на них. — Только ваш хозяин дал команду, как вы тут же встали на задние лапки, ожидая угощение за послушное поведение. Ей-Мерлин, вы меня разочаровываете. Если раньше ваши мотивы можно было понять, вы шли за поистине могущественным волшебников, каким бы чмом безносым он не был, то теперь… — она закатила глаза, глядя на взвинченных мужчин, переглядывающихся друг с другом. — Министерский клоун так легко вами помыкает, вас даже жаль. Бедные, бедные пёсики, ваш хозяин подох, а вам срочно необходимо утешение, — Гермиона сама поражалась своему красноречию и понимала, что уже ходит по лезвию, но остановиться было выше ее сил. — Да, кстати, Фадж, ты обещал ответить на пару вопросов. Неужели твоё самолюбие так упало, что ты связался с никчемными выродками?
— Ты зарываешься, — прорычал Фадж, наконец отбросив свою напускную вежливость. — Когда я буду убивать ваше Золотое Трио, непременно начну с тебя, шлюха.
— Да-да, — скучающе отозвалась Гермиона, рассматривая свои ногти с расстояния. — Ну так что? Ответишь на вопрос? Ты обещал.
— Отвечу, — внезапно легко сменил гнев на милость Фадж. — Хочешь знать, почему именно последователи Тёмного Лорда? Потому что только они видят в Поттере не национального героя, не Мальчика-который-выжил-и-победил-главную-угрозу-магического-мира, а просто везучего высокомерного засранца, который считает, что есть лишь два мнения — его и неправильное. У Пожирателей тоже есть мотив, который крайне схож с моим — месть. Из-за него их засадили в Азкабан, именно он лишил их великого будущего…
— Великого будущего? Серьезно? — фыркнула Гермиона. — Это жизнь в роли безвольного раба, заклейменного, как скот — великое будущее? Сомнительно, очень сомнительно. Постойте…так вы просто хотите отомстить? За что?! Оу, дайте догадаюсь. Нежелательное лицо №1, по вашему, стало причиной вашего головокружительно падения с престола? Угадала? Плохой негодник Гарри Поттер обидел великого Министра Магии, Корнелиуса Фаджа, тем, что оказался прав? Тем, что донес миру правду о возрождении Темного Лорда? В этом он виноват? А если бы он умолчал, что было бы?
— Если бы твой драгоценный Поттер не понесся тут же докладывать обо всём всем в округе, мы бы сами справились, потихоньку, не вызывая резонанса, — хмуро буркнул уязвленный Фадж.
— Не вызывая резонанса?! Ты совсем тупой? Очнись, Фадж, ты сам не веришь в то, что говоришь!
— И как же ты бы справился? — насмешливо спросил Яксли. Роули попытался шикнуть, но Корбан только отмахнулся от него, как от назойливой мухи. — Убил бы Темного Лорда? Сомневаюсь. Даже если бы у тебя получилось, что сделал бы с нами? Перерезал, как собак? — Гермиона фыркнула, но сдержала смех. Яксли недовольно на нее посмотрел, осознав, как это прозвучало, и продолжил: — Твои речи там, в Азкабане, звучали несколько слаще, когда ты предлагал пойти за тобой.
— Интересная картина вырисовывается, — протянула Гермиона, барабаня пальцами по подлокотнику. — Ты предлагал пойти за собой? И ты правда был уверен в их верности? Да они бы тебе дали себя…кхм…ты понял, лишь бы убраться из Азкабана. Хорошо, предположим, у тебя все получится, ты убьешь Гарри, отомстишь, эти придурки тоже отомстят, а дальше-то что? Поздравите друг друга с победой, пожмете руки, и разойдетесь в разные стороны? — Гермиона торжествовала, глядя на озадаченные лица стоящих перед ней. Она почувствовала себя королевой положения, даже без палочки, даже связанной. Оставалось лишь немного дожать, чтобы они сцепились друг с другом. — Или ты, Фадж, планируешь вернуться на пост Министра Магии? С почестями? Очернив Кингсли? Мол, не уберег нашего Золотого мальчика? Наивность и тупость так и хлещут. А вы, песики? Будете прятаться? Не имея возможности высунуть нос из своей конуры? Чем такая жизнь лучше Азкабана? О, нет, — она притворно охнула, большими глазами глядя на Пожирателей. — Думаете, этот старый трус вернет вам ваше положение в обществе? Как много вопросов, и как мало ответов, да? — не дожидаясь реакции, она выпалила: — Остался один вопрос, который никак не дает мне покоя. Почему вы сразу меня не убили? Ведь была куча возможностей, я не пряталась. Ни за что не поверю, что вам не хватило духу. Или снова, как послушные мальчики, послушались команды этого? — она кивнула в сторону закипающего Фаджа. И адресовала следующий вопрос ему: — В чем смысл?
— Вы отняли у меня самое дорогое. Вы отняли мою жизнь. Мою карьеру. Все то, чего я так добивался, к чему я так стремился, вы увели у меня из-под носа. Я хочу сделать с вами то же самое, — прошипел Фадж. — Мы все обсудим позже, — рявкнул он, обращаясь к Пожирателям, которые уже открыли рты для вопросов.
— О, уже не только Гарри виноват, но и мы с Роном? — протянула Гермиона, закатывая глаза. — А еще в начале нашего милого общения ты говорил, что я вообще просто не устояла перед Гарри. Что ж, удиви меня. Родителей вам не достать, Гарри и Рона тоже, а больше у меня ничего нет в жизни, за что бы я цеплялась.