— Ты смотри, действительно не осталось совсем ничего, — зачем-то шепотом сказал Рон, очутившись посреди бывшей магловской гостиной Грейнджер по щиколотку в саже.
— Какой твой план? — тоже прошептал Гарри, не спеша скидывать мантию.
— Помнишь, что говорил Ангельми? Они отследили последнюю активность палочки Гермионы. Если мы сделаем то же самое, то узнаем адрес этого хорька. Переместимся туда, устроим засаду, кто-нибудь из ублюдков объявится, и мы вытрясем из него местоположение их.
— План недурен. Под мантией нас не найдут. Если у Смерти не получилось обнаружить Певерелла, то у Министерских работников и подавно ничего не выйдет. Главное не высовываться, — заключил Гарри. — Нужно быстро отсюда убраться, как только обнаружим следы Гермионы, иначе по активности наших палочек нас вычислят и под мантией.
План оказался настолько прост, насколько гениален. Уже через несколько минут Гарри и Рон забились в угол разгромленной квартиры Малфоя, готовые ждать, сколько потребуется.
Вскоре в квартире действительно появились люди, но не те, которых они ждали. Мракоборцы, судя по всему, действовали так же, как решили друзья. Несколько человек разошлись по периметру жилища, накладывая на себя Дезиллюминационные чары. Гарри тихо выругался, но признал, что такое подкрепление им точно не помешает. Они решили не выдавать себя без реальной необходимости.
Пожиратели и раньше не отличались умом, а теперь и вовсе растеряли последние остатки осторожности. Меньше, чем через час, в квартире появились трое, чьи лица были незнакомы гриффиндорцам. Они огляделись и глумливо захихикали, вытаскивая из мантии палочки. Гарри пригляделся — одна из палочек явно принадлежала Гермионе.
— Каким заклятием заманим придурков сюда? — лениво протянул один из мужчин.
— Можно поразвлечься с маглами по соседству, кинуть в них Круцио, как в старые добрые, — высокий блондин в предвкушении потёр руки.
— Успокойся, кретин, они поймут, что это ловушка. Грязнокровка не применила бы непростительное. Предлагаю что-нибудь типа Остолбеней, — третий мужчина, худосочный брюнет с проседью пожал плечами.
— У меня есть идея получше. Здесь как-то маловато света, не находите? — тот, у кого была палочка Гермионы, вскинул ее, направив на стену, вдоль которой стояло большинство мракоборцев, и выкрикнул: — Бомбарда!
Стена мигом обвалилась в сторону улицы, утягивая за собой добрых две трети работников Министерства. Остальные скинули с себя Дезиллюминационные чары, и в воздухе замелькали вспышки заклятий, среди которых виднелись и зеленые, присущие Аваде.
Гарри, с типичным для него неуместным героизмом, рывком скинул с них с Роном мантию и бросился на спину одного из Пожирателей, попутно посылая в другого Петрификус Тоталус. Третий мужчина с неистовой радостью закричал:
— Майнер, на тебе Поттер!
Рон почуял неладное и бросился оттаскивать друга от Пожирателя, когда тот злобно ухмыльнулся и перехватил Гарри за запястье. Уизли едва успел вцепиться в ногу друга, как они втроём трансгрессировали.
Очутившись в кромешной темноте, Гарри, чувствуя, как желудок желает отторгнуть содержимое, нанёс удар своему похитителю свободной рукой. Рон, подползая на звуки драки, не остался в стороне и тоже изо всех сил двинул по сопротивляющемуся ПСу.
— Остолбеней, — наконец выдохнул Поттер, прижимая палочку прямо к горлу обидчика. — Рон?
— Я тут, — отозвался младший из братьев Уизли, оглядываясь по сторонам. Не было видно совершенно ничего, кроме одного пятачка света в метрах десяти от них. Рон всмотрелся в фигуру, сидящую на стуле в центре круга света, и воскликнул: — Гарри, там Гермиона!
Тут же забыв про обездвиженного Пожирателя, друзья ринулись к девушке. Гермиона сидела, привязанная к стулу, безразлично уставившись в пустоту перед собой. На щеках уже высохли слезы, но по красным глазам и носу можно было судить, что она надрывно рыдала совсем недавно.
— Гермиона, — воскликнул Гарри, собираясь трансгрессировать, как только дотронется до неё. До прикосновения оставался какой-то сантиметр, когда сзади прозвучало сразу несколько голосов:
— Инкарцеро!
Гарри и Рон, связанные верёвками, тут же обвалились к ногам подруги, которая, казалось, только заметила их присутствие. Она обвела их пустым взглядом и глухо проговорила:
— Не стоило приходить. Стоило дать мне умереть.
========== Глава 17. ==========
— Здравствуй, дорогая.
Гермиона всматривалась в любимое лицо, отчаянно выявляя признаки Империуса, следы отчаяния, страха, безысходности, чего угодно, но только не этого. Не арктического холода, не ужасающего презрения, не гнусной ухмылки, не отвращения. Не мог ее Драко так на нее смотреть. Такой взгляд был присущ только лишь Малфою, тому заносчивому слизеринскому ублюдку, который с маниакальным упорством и наслаждением отравлял ее жизнь в школе. Тому, изо рта которого так и выскакивало ненавистное «грязнокровка» или «поттеровская подстилка». Пожирателю Смерти. Сыну Люциуса Малфоя. Но не Драко, нет. Не ее улыбчивому нежному Драко.
Все казалось каким-то сумасшедшим сном. Еще несколько минут назад она, гордо вздернув подбородок, со всем ядом, на который была способна, выплевывала оскорбления в лица мучителей, еще пару секунд назад она решила, что ничего ее не сломает. Еще мгновение назад она верила, что вернется из этого гадского плена, и все будет, как и прежде.
Теперь все ее убеждения, все мысли и планы рухнули, развалились, как карточный домик под дуновением ветерка. Все исчезло от пронизывающего льда любимых серых глаз.
— Я, по-моему, поздоровался, — Малфой выгнул бровь и насмешливо посмотрел на Гермиону, в уголках глаз которой уже начинали собираться горячие грязные слезы. Поплачь, если станет легче. Не станет.
— Что они сделали с тобой? — дрогнувшим голосом прошептала Гермиона, отчаянно борясь с истерикой.
— Они? — он кинул взгляд на ухмыляющихся Пожирателей. — Они спасли меня. Видишь? — он демонстративно помахал волшебной палочкой у девушки перед носом. — Я снова волшебник, могущественный маг, черт побери. А не тот отброс магического мира, который вынужден жить на помойке.
— Так это ты сам активировал палочку? — сухо спросила Гермиона, опустив глаза в пол. Осознание тяжелым одеялом накрыло девушку. Сердце стучало, как бешенное, не желая верить в очевидное. Душа разрывалась от боли, острыми осколками впиваясь в легкие, заставляя задыхаться, заставляя чувствовать ржавый привкус собственной крови на кончике языка. Один лишь рациональный разум твердил, что она могла обо всем и раньше догадаться. Малфой — и так быстро изменился? Малфой — удивляется магловским изобретениям? Цитирует магла Байрона? Целует грязнокровку? Говорит, что любит? Малфой?! Здесь явно было что-то не так, а она не желала замечать. Поддалась чувствам, попалась в искусно сплетенные сети лжи.
И вот результат. Глупая, глупая, идиотка Гермиона.
— Сам, — самодовольно кивнул Драко и, облизнув кончиком языка уголок рта, хищно оскалился: — Знаешь, что я первым делом сделал, когда мне вернули мою палочку? Вот этот стул. Да-да, на котором ты сейчас так удобно устроилась. Трансфигурировал из дохлой крысы, — он оглушительно захохотал, когда Гермиона дернулась, тщетно стараясь спрыгнуть со своего места.
— Я ничего не понимаю… — растерянно пробормотала Гермиона, метаясь взглядом по каменному полу, словно в нем была разгадка. — Как…когда ты с ними связался?!
— Какая теперь разница, — Малфой равнодушно пожал плечами. — Главное, что теперь я свободен. Теперь я вновь силен…
— Теперь ты вновь достойный сын своего отца, Малфой, — злобно выплюнула Гермиона, поднимая горящие гневом глаза. — Только скажи мне вот что… А твои друзья знают о нас? Знают, что ты целовал меня? Признавался в любви? Мне, поганой грязнокровке? Мне, подружке Гарри Поттера? Знают они, а? Знают?! — истерично выкрикнула девушка и тут же плотно сжала зубы, не давая предательским слезам покинуть уголки ее глаз.