К обеду он не вернулся, секретарь предупредил, что его точно не будет, ужин я все равно приготовила. По этому поводу секретарь уже не был уверен. Но время прошло, а он так и не появился. Тем лучше.
Ужинала я вместе с горничной и заметила, что эта болтушка как-то вяло себя ведет. Мало говорила и ковырялась в тарелке совсем без аппетита, на который до этого никогда не жаловалась. На мои расспросы призналась, что плохо себя чувствует еще с обеда, болит живот. Я потрогала её лоб, и мне показалось, что у неё ещё и температура небольшая. Что с ней делать я не знала и связалась с секретарем. Он сообщил, что он и хозяин уже возвращаются и просил подождать.
За полчаса, что мы ждали, девушке стало совсем плохо. Она едва с моей помощью дошла до комнаты и тихо стонала на кровати, свернувшись крубком. Увидев, в каком она состоянии, секретарь решил везти ее в больницу. Дом, в котором мы жили, находился не в самом городе, но не очень далеко. Я помогала, чем могла, собрала вещи и проводила их до машины. Наконец они уехали.
Никаких распоряжений мне не было дано, и я, пользуясь этим, сбежала в свою комнату. В комнате охраны должны были находиться несколько человек, но она находилась в самой отдаленной части дома. И таким образом получалось, что кроме меня и хозяина больше никого в жилой части дома.
Утром никаких новостей ещё не было. Я терялась, что мне делать. Занялась завтраком, параллельно пытаясь дозвониться до секретаря, но он не отвечал. Кажется, сегодня подачей все-таки придется заняться мне.
Именно та комната, где я столкнулась с хозяином ночью, по сути, и выполняла функцию столовой. Помимо отдельного помещения кухни, где я собственно и занималась своими обязанностями, здесь была оборудована еще одна. Большое помещение условно разделенное, на часть с кухней, столовой и гостиной зоной.
Когда я вошла, хозяин уже сидел за столом, что-то читая с планшета. Стараясь не смотреть на него лишний раз, я быстро расставила тарелки. Он начал есть, даже не посмотрев, кто ему подает. Тем лучше. Но я рано обрадовалась, когда подумала, что до обеда я свободна от встреч с ним.
Едва убрала со стола и вымыла посуду после того, как хозяин ушел, позвонил секретарь. Извинился за то, что взваливает на меня лишние обязанности, и попросил сходить в его комнату и принести оттуда документы, которые прямо сейчас понадобились господину. Как не хотелось, но отказать повода я не нашла.
Пришлось идти. Хотя признаться, перед дверями кабинета я помялась в нерешительности несколько минут, прежде чем решилась постучать. Может быть он опять не обратит внимание на меня? Ответа я не услышала, впрочем, возможно, я слишком тихо постучала? Приоткрыв дверь, я заглянула. Хозяин разговаривал по телефону. Он сидел, развернувшись спиной к двери. Это мой шанс! Быстро войти, оставить на столе то, что принесла и так же быстро выйти. Но план удался только наполовину. Хозяин развернул свое кресло именно в тот момент, когда я выпустила из рук папки, положив их на стол перед ним.
Секундная заминка, и я отвела глаза. Нелепо кивнув, старательно не глядя на него, выскочила за дверь. По телу дрожь прошла. И почему я его так боюсь? Не съест же он меня! Мы даже не разговаривали никогда. Почти.
Я пошла на кухню, старательно уговаривая себя, что бояться мне совсем нечего. Это какой-то инстинктивный страх, если разобраться. Откуда-то из подсознания, на уровне животного. Альфа и… Я точно не Бета. Что там ниже? Гамма? Последний знак и самая удаленная от первой буквы? Да, очень на меня похоже. И, тем не менее, это не повод так его пугаться. Что он, в конце концов, может мне сделать? Уволить. Вот первое, что всплыло в голове, и я даже остановилась. Да, это был бы худший для меня вариант. И самый не желательный. Я не настолько оптимистка, чтобы успокаивать себя мыслями, что даже если это случиться — ничего страшного не произойдет, и я просто найду другую работу. Найду, конечно. Не такую хорошую, как эта, разумеется, но не в моем положении слишком привередничать. Я снова остановилась, когда осознала кое-что. А ведь на самом деле я не слишком этого боюсь. Этот страх настолько укоренился во мне, что стал дежурным ответом и оправданием для любого моего действия. Нужно терпеть плохого начальника — иначе уволят. Нужно мириться с тем, что тебе не нравиться, и молчать — иначе уволят. Молчи, несмотря ни на что, — иначе уволят, и у тебя не будет денег, чтобы заплатить долги. Экономить на всем, ничем не интересуясь, на самом деле проще всего. Кроме как на себе больше и не на чем. Но не бывает бесплатных развлечений. Увлекаться ничем тоже нельзя — вдруг понравится, и захочется дать себе поблажку. Какую-то мелочь — книгу, которая понравится, фильм, который захочешь посмотреть, маленькое невинное хобби, но которое тоже потребует трат. Потому что ты вспомнишь, что ты не только придаток к рабочему месту.