За столом царила тишина. Снова был обычный семейный вечер, и родители не обмолвились ни словом о том, что я услышала.
Готовясь ко сну, я подошла к окну. И с улицы снова донёсся протяжный вой.
Отодвинув шторы, замерла: десятки волков сидели напротив моего окна и выли в небо. Но самое жуткое началось, когда они прекратили это делать, и взгляды всей стаи устремились прямо на меня.
Глава 2. Нотариус и проклятое завещание
За окном плыл туман, скрывая горы, которые обычно виднелись по утрам. Я подошла к окну в третий раз, чтобы убедиться, что никаких ночных волков нет. Может, мне померещилось вчера?
За окном их не было. Ни следа! Обычно волки не входили в город, а если и появлялись, то охотники их отстреливали.
Я помассировала виски и снова посмотрела на дверь. Родители ещё не проснулись, и я решила набрать свою подругу.
— Джессика? — тихо позвала я, как только услышала, что прекратились гудки.
Отпрянув от телефона, посмотрела, что трубку по ту сторону подняли. Секунда тишины — и в ответ я услышала громкое рычание, а затем долгий протяжный вой.
Волосы на руке поднялись дыбом. Волк? Я в панике отбросила телефон на кровать и попятилась назад, пока не упёрлась в шкаф. Мамочки! Телефон больше не издавал звуков. Что это было? Я подошла к нему на трясущихся ногах, но на том конце уже положили трубку.
Телефон снова зазвонил, и экран загорелся, показывая, что это перезванивает подруга. Холодный пот пробежал по моей спине. Может, не брать трубку? Кто-то шутит надо мной!
— Алло? — прошептала я, всё-таки решив ответить, и замерла, боясь услышать дикий вой.
— Катрин! Я не слышала звонка. У меня тут такое произошло, ты не поверишь! — взволнованно протараторила подруга. — Мы должны встретиться!
Если сейчас скажу ей, что я слышала, то, скорее всего, она мне не поверит. Жуть!
— Подожди, — я растерянно потёрла переносицу. — Что это за рычание было?
— Какое рычание? — удивилась она. — Ты о чём? Я говорю, со мной интересная история приключилась!
Ещё бы. Со мной такая история со вчерашнего дня творится! Выдохнув и кое-как успокоившись, решила продолжить разговор. Но этот вой не давал мне покоя.
— Я поняла. Но когда я звонила тебе, вместо твоего голоса... — я набрала воздуха и выпалила возмущённо: — Я услышала рычание!
— Тебе показалось, — быстро отмахнулась она. — Скорее всего, телефон глючит. Приедешь ко мне?
Почему она всё сваливает на неполадки? Я отчётливо слышала волчье рычание, как сегодня ночью! Разве телефон при поломке может так выть? Бред!
— Позже, — прошептала я, задумавшись.
Дверь распахнулась, и в комнату вошёл отец. Он хмуро огляделся, а потом натянул дежурную улыбку.
— Катрин, ты проснулась? Пойдём пить чай, — в его голосе слышалась нервозность.
— Джессика, перезвоню позже, — сказала я и быстро нажала на отбой.
Отец всё ещё стоял около дверей не двигаясь.
— Конечно, идём пить чай. С Джессикой чуть позже поболтаю. Алекс уже встала?
— Все уже на кухне, идём завтракать.
Почему-то его взгляд мне не нравился.
На кухне оживлённо тараторила Алекс, а вот мама сидела с испуганным взглядом и, увидев меня в дверях, встрепенулась. Её движения и метания по кухне казались наигранными. Нотариус! Он же должен прийти сегодня, и сейчас мы узнаем, о ком вчера шла речь. Алекс беззаботно листала страницу, просматривая в телефоне новости, отец помешивал чай с задумчивым лицом.
Дверной звонок нарушил тишину. Тот, кто стоял за дверью, не обладал терпением и потому нажимал на звонок с протяжным звоном.
— Открой, — шепнула мама, смотря на отца.
Тучный мужчина выглядел комично на крошечной кухне. Когда он появился там, все устремили на него взгляды.
Он то и дело доставал платок из кармана и вытирал лоб. Сначала он казался растерянным, но затем, надев дружелюбную улыбку, начал доставать документы, стопку за стопкой. Нацепив огромные очки, он поджал губы, а после выпрямился.
— Итак, — мужчина обвёл всех взглядом. — Начнем! — и торопливо выудил последний листок из сумки.
Нотариус торопится? Почему никто не представил нас?
Отец хмурился, а мама отвела взгляд к окну. Что происходит? От этих мыслей меня отвлёк монотонный голос нотариуса, который вдруг стал звучать как сталь.
— Находясь в здравом уме и памяти, я, Екатерина Верст одиннадцатая в своем роду, завещаю всё своё состояние своей внучке Катрин Верст тринадцатой в своём роду. Также я хочу добавить своё последнее слово к завещанию, — нотариус сделал паузу, надеясь вызвать любопытство, но, судя по нашим лицам, это не сработало. — Все ключи от закрытых дверей и от проклятого сундука перейдут к ней только после того, как она проживёт в моём особняке три месяца. По истечении срока прошу вручить ей запечатанное письмо, написанное мной.