Но всегда есть множество «но». Я мысленно усмехнулась, и эта усмешка вышла жалкой, надломленной. За дверью раздалось грозное рычание — низкое, вибрирующее, пробирающее до костей, и я отвлеклась от мыслей. Ложка со звонким стуком выпала из ослабевших пальцев.
Ужас. Оно здесь, за стенкой.
Я подскочила, инстинктивно рванувшись к двери в соседний кабинет. Помочь или вызвать кого-то? Что делать? Но ноги подкосились. Рука беспомощно скользнула по дверной ручке, не в силах нажать её и открыть.
Куда я бегу? В пасть к волчице? Мамочки...
Может, там просто ставят ей укол? Точно. А я тут напридумывала и ворвусь как сумасшедшая… Так убеждала я себя, стоя у двери. Если бы она им причинила вред, они бы уже орали, звали на помощь. Правда же?
Скулёж повторился — тихий, жалобный, от которого внутренности скрутило узлом. А потом — тишина. Абсолютная, зловещая.
Всё закончилось? Может, я зря переживаю? Может, не стоит лезть? Там два взрослых мужика, сами разберутся… Ни криков, ни стонов их не слышно. Значит, всё в порядке?
Ничего не придумав, просто вернулась обратно и села, прислушиваясь к звукам за стеной. Тишина.
Кофе давно остыл, а мысли метались. Время тянулось бесконечно.
И вот дверь открылась, впуская Мэтконара. Моего психолога. Он сперва резко повёл головой в сторону, будто прислушиваясь к чему‑то за спиной, а затем хаотично, слишком поспешно закрыл дверь и улыбнулся.
— Мисс Катрин, — его голос звучал спокойно, почти буднично, словно он не имел никакого отношения к тому, что происходило за этой дверью пару минут назад. — Удобнее располагайтесь на кушетке, и начнём. Я не ожидал увидеть вас так рано, но это к лучшему. Мне сегодня придётся понаблюдать за волчицей.
— Тяжёлый случай? — прошептала я, опускаясь на кушетку.
Взгляд невольно скользнул к стене — часов там не было. Снял? Зачем? Чтобы я не заметила, сколько времени прошло? По спине пробежали ледяные мурашки. Может, зря я пришла? Может, стоило остаться дома, выпить чаю или чего покрепче, попытаться успокоиться самой?
— Неординарный случай, — он переместился, усаживаясь в кресло рядом. — Иногда происходит то, чего мы не ожидаем и не видели никогда.
Он на пару секунд задумался о чём-то, но это было так мимолётно и едва уловимо. Не заострила внимания на этом. Может, и вправду необычный случай. Вон сидит, улыбается и, главное, спокоен.
— Согласна, — выдохнула и вновь вспомнила монстра, которого увидела сегодня.
Такое ведь не каждый день случается, правда?
Мэтконар что‑то записал в блокноте, затем достал очки и надел их. Они странно меняли его лицо, делали его строгим и собранным.
«Так, Катрин, ты отвлекаешься», — одёрнула себя.
— Начнём, — он посмотрел на меня и дождался кивка. — Поговорим о том, что вас больше всего беспокоит.
— Страх, — едва слышно прошептала я.
— Закройте глаза, мисс Катрин, — его голос, мягкий и размеренный, обволакивал, пытался успокоить. — Представьте тот день, когда вам стало страшно впервые. Что это было? Кто вас напугал?
Когда и кто впервые меня напугал? В детстве? Или уже в этом месяце? Мне давали шанс начать с того, с чего я сама захочу начать.
— Ночью, — наконец сказала я, вспомнив свой самый первый страх. — Мне было семь, когда родители закрыли дверь в мою комнату и забрали ночник. Они считали, что я уже взрослая и не должна ничего бояться.
Откуда всплыло это воспоминание? Почему именно сейчас?
— Продолжайте, — его голос прозвучал совсем близко, почти у уха.
Он рядом? Почему я не почувствовала, как он встал? Открыть глаза? Но нет — снова этот липкий страх. Почему я всё время боюсь?
— В комнате было темно, — продолжила я, и слова полились сами, будто прорвав плотину. — Очень темно. В окно стучала ветка, шёл дождь. Я до сих пор помню этот звук: тук‑тук, тук‑тук… А потом — скрежет ветки по стеклу. И всё повторялось. Я уже почти уснула, когда в окне… я увидела его.
Воспоминания хлынули потоком, вытаскивая на поверхность то, что годами пряталось в тёмных углах памяти. Страх не ушёл — он лишь затаился, дожидаясь момента, чтобы вырваться наружу. Моя память. Она будто вернула меня на многие годы назад.
— Кого вы увидели, Катрин? — голос Мэтконара вернул меня в реальность, заставил вздрогнуть.
— Монстра, — прошептала я и снова будто нырнула в тот детский ужас. — Его янтарные глаза… Чёрная лохматая шерсть, мокрая от дождя… Он смотрел на меня, и этот взгляд прожигал насквозь, заставлял дрожать каждую клеточку тела. А потом…