Нет, нет. Я не могла просто взять и забыть это. Что‑то стёрлось, притупилось со временем, но сейчас… сейчас я помню каждую деталь.
— Что было потом? — он слушал внимательно, не перебивал, ждал.
Моё дыхание участилось, стало прерывистым. Липкий, скользкий страх полз по позвоночнику, обвивал горло, мешал говорить. Это снова повторяется. Всё, что было в детстве…
— Он зарычал, — и мой голос дрогнул. — Громко. Остервенело. Скалился, прижав морду к стеклу, и показывал свои острые окровавленные зубы…
Глава 20. Путешествие в недра души
Воспоминания кружились в моей голове словно хаотичные узоры в калейдоскопе — рваные, острые, пугающе яркие. Волки… Они всегда были рядом. Приходили по ночам — бесшумные тени за окном, мерцающие глаза в темноте. Янтарные глаза, что освещали мою комнату.
Мамочки… Я чувствовала их присутствие всю свою жизнь. Они следили. От этого понимания воздух стал тяжёлым, и мне не хватало кислорода. Чёрт! Они всегда были рядом…
Всю мою жизнь. Они были моей тенью. И я не обращала внимания. Не хотела? Отмахивалась?
Страшно! Они словно дышали мне в затылок. В моём случае — смотрели мне прямо в глаза. Б-р-р!
Сейчас, лёжа на кушетке у психолога, я впервые осмысливала это — и воспоминания обрушивались на меня новым потоком. Нет, даже не потоком — ураганом, что разносил мою память вдребезги. А мозг только и делал, что твердил: «Волки, волки, волки!»
Холодный пот стекал по спине, хотя в кабинете было тепло. Мне было холодно. Мороз пробирал до костей. Руки непроизвольно сжимались в кулаки, будто я пыталась ухватиться за реальность. Как долго это длилось? С самого рождения? Время размылось, слившись в один бесконечный кошмар.
Я говорила, говорила, вспоминала всё…
Психолог — он для этого и нужен? Чтобы выговориться? Чтобы выслушал? Да, именно так. Чтобы слушал, не перебивал, дал возможность рассказать о том, что происходит в моей жизни.
Разве друзьям такое расскажешь? У меня есть друзья, но им не доверишь такого. Это стыдно, да и не каждый станет слушать. Могут отмахнуться, а то и посмеяться. Психолог в помощь всем, кто выговориться хочет, и тем, кого не слышат. Особенно если ты несёшь бред.
О таком тяжело думать, и всё, что произошло недавно, заставило меня обратиться к нему. Это будто толчок. Прямо к тому, кто смог вытащить из меня все эти воспоминания, дал возможность самой узреть свои страхи.
Но кто виновник всего этого? Я задумалась. Ответ — вот он, на поверхности.
Моя чужая семья!
Вот что стало катализатором всего.
От осознания распахнула глаза вновь и посмотрела на того, кто сейчас слышал о моих страхах. Тот, кто приоткрыл тайную дверь в мою душу. Он. И только он услышал всё, что я никому никогда не говорила.
Мэтконар слушал молча. Его взгляд — спокойный, внимательный — словно давал мне шанс выговориться, выпустить всё, что годами томилось в глубине. Но каждое слово давалось с трудом: горло сжималось, будто невидимая лапа впивалась в него. Я то и дело оглядывалась, проверяя, нет ли тёмного силуэта в углу комнаты.
Я сильнее зажмурилась. Разум твердил: «Ты в безопасности», — но тело отказывалось верить. Оно помнило. Помнило запах леса, рычание, блеск клыков в лунном свете.
И я закричала…
— Мисс Катрин, — психолог мгновенно оказался рядом и крепко прижал меня к себе. — Тише, тише. Это всего лишь воспоминания. Вы здесь, и с вами всё в порядке.
Его тихий голос успокоил меня, и я почти расслабилась. Но в голове царила тьма. Прошлое, настоящее и один вопрос: что ждёт меня в будущем? Как теперь жить с этим?
Я произнесла это вслух и вздрогнула. Мэтконар отпрянул и посмотрел мне прямо в глаза.
Его взгляд — пронзающий, будто он нырнул в самую глубь моей души. А после его тихий, с нотами рычания, голос разбил тишину, что окутала нас двоих.
— Все страхи можно перебороть, — он провёл пальцем по моей щеке, стирая слезу.
Слёзы текли, а Мэтконар аккуратно убирал их, не отрывая взгляда. В ту же секунду он накрыл мои губы своими. Его губы были мокрыми и грубыми, он подавил меня своей мощной энергетикой.
Долгий, грубый поцелуй был полон страсти. Мужчина словно заявлял о себе и присваивал меня. Его вкус был смешан с солью, и это сводило меня с ума. Мне нужна была эта сила, эта власть рядом, чтобы почувствовать, что я не одна, что рядом есть кто‑то.