Глава 22. Принятие, восприятие и потеря
Джессика
Долгожданная тьма, поглотившая мою боль, растаяла — и я очнулась в кошмаре, от которого не было спасения. Сначала я не могла понять, что происходит: вместо привычных рук — мохнатые лапы, вместо голоса — хриплый рык, рвущийся из глотки. Мир обрушился на меня тысячей новых запахов, звуков, ощущений, от которых голова шла кругом.
А потом… потом до меня дошло.
Нас двое. В одном теле.
Тошнота подкатила к горлу, мир поплыл перед глазами. Волчица? Почему именно я? Почему судьба сыграла со мной эту чудовищную шутку — превратила в то, за чем я так отчаянно охотилась, что мечтала увидеть воочию? Теперь я сама стала той, кого так жаждала увидеть. Получите — распишитесь!
Арс привёз меня в незнакомый кабинет, и первое, что ударило в нос — запах. Непередаваемый, всепоглощающий. Один манил, заставлял принюхиваться, втягивать воздух глубже. Другой кричал об опасности, требовал бежать без оглядки. От страха шерсть вставала дыбом.
Я скулила от щекочущего раздражения в ноздрях, от бессильной ярости, от отчаяния и страха. Хотелось вернуться в своё человеческое тело, а не блуждать по лабиринтам собственного разума в поисках той, с кем отныне придётся делить каждую секунду жизни.
И я нашла её.
На самом краю сознания, там, где человеческое едва соприкасается со звериным. На тонкой, почти невидимой черте. Грань между мной и ею.
Она смотрела на меня — и от её взгляда становилось ещё хуже. Жёлтые глаза, полные ужаса и неукротимой силы. Её взгляд изучал, и казалось, она видит мою слабость. Нельзя ей показывать, что я её боюсь. Здесь только мы. Она и я. Человек и зверь. Мне очень страшно.
Приручить? Принять? Смириться?
Сколько она спала во мне? И сейчас она имеет права на моё тело, мою жизнь? Вся жизнь перевернулась в этот миг.
Страх сковывал меня, это будет нелегко. Почти невозможно. Но выбора нет — нам предстоит битва. Битва за сознание, за волю, за право быть главной в этом общем теле. И неизвестно, кто выйдет из неё победителем.
Голос Мэтконара помог мне в этой битве. Он заставил меня услышать. Услышать и сделать всё возможное, несмотря на страх и отчаяние.
Я вспомнила бабушку. Она была единственным человеком, кто искренне любил меня и читал мне сказки. Я почувствовала, как она гладит меня по голове. Вспомнила самый счастливый день из детства, когда бабуля подарила мне огромную куклу и сказала, что я самое драгоценное, что осталось у неё в этой жизни. И это помогло. Я почувствовала, как моё тело вновь меняется.
На этот раз я не чувствовала ломоты в костях, но стоять перед мужчиной обнажённой было неловко. Его взгляд был устремлён на моё лицо и казался совсем не платоническим. Он, казалось, даже не замечал, что на мне нет одежды. Это очень странно. И пугает до ужаса. Мы знакомы?
Появление Арса стало спасением. Я была благодарна ему за покрывало, но его нежелание отпускать меня стало неожиданностью. Его объятия приносили тепло и спокойствие, но я всё равно испытывала страх, особенно когда речь заходила о моём происхождении.
Я поняла лишь две вещи: мой вид — редкий экземпляр.
Мысленно хлопнула себя по голове и ещё раз повторила: «Получите — распишитесь за редкий вид».
Дура! Но радовало одно: у меня есть сестра!
— У неё была сестра? И у меня есть сестра? Где она? — не выдержала и задала этот самый главный вопрос.
— Вот в чём загвоздка: Мария тоже не знала о своей сестре, — Мэтконар смотрел на меня, всё ещё надеялась увидеть кого? Призрака из прошлого? Некую Марию?
По рукам побежали мурашки от осознания, что я могу быть чьей-то копией.
— Если ты не знаешь, то, возможно, вас разлучили ещё в детстве.
— И мы никогда не узнаем правду, — подытожил Арс.
Сестру не найти? Мне подарили надежду, что я не одна в этом мире. И тут же развеяли её, огорошили, что я её не смогу найти. Несправедливо.
— Но, может, есть шанс её отыскать? Кто-то же видел пепельную волчицу, окрас редкий, — невольно всхлипнула я. Найти свою сестру — вот чего я хочу больше всего.
— Понимаешь, вы настолько редкий вид, что за вами охотятся не только люди, но и другие оборотни. Каждый хочет присвоить, сделать своей собственностью.
После слов Мэтконара я напряглась. Арс крепче сжал меня и притянул ближе. От этого стало ещё страшнее. Я перевела взгляд на него. Он тоже считает меня своей собственностью? Как игрушку? От этого стало ещё хуже.
— Не смотри на меня так. Я не такой урод, как говорит Мэт, — произнёс Арс, словно прочитав мои мысли, и обратился к Мэту: — Поэтому я не мог воздействовать на неё ментально? У неё стоит блок?