А потом я услышала шёпот бабушки.
— Детей… — наконец выдохнула она, переводя взгляд на огонь. — В этом городе убивали детей… Тех, в чьих семьях не успели подменить ребёнка. Тот, кто не спрятал наследника, обрекал свой род на гибель. Не все семьи основателей смогли уберечь своих детей… Их всех подменяли, либо отдавали на воспитание в чужие семьи… Лишь бы звери не добрались до них…
Я замерла. В ушах застучало. И теперь многое встало на свои места. Вот почему Катрин росла в чужой семье — её спрятали от оборотней. А после, получается, когда приходит время наследия, объявляются настоящие родители.
— Но в нашей семье всё случилось не по плану, — бабушка продолжила, всё крепче сжимая мою ладонь. — Габриэль вместе с сыном уехала в Россию на седьмом месяце беременности. Мы уже начали к тому времени подыскивать семью, у нас ещё было время до их возвращения. Но Габриэль родила раньше, и из‑за преждевременных родов родилась мёртвая девочка. Горе… Огромное горе обрушилось на нашу семью. А Габриэль знала: если у нас не появится наследник, наш род сместят из Совета.
Я молчала. Слова застряли в горле.
— Твой отец тогда решился на отчаянный шаг, — бабушка провела рукой по лицу, словно стирая невидимую пелену. — В роддоме в то время скончалась другая роженица. Но она успела родить двух девочек. Тогда связи и деньги помогли всё оформить так, будто Габриэль родила тебя. Через месяц они вернулись домой со свёртком в руках. Мне сразу рассказали правду. И я поддержала их, и уже не было смысла подыскивать семью для воспитания наследника. Габриэль после родов узнала, что больше не может иметь детей, и ты стала нашим спасением. Были попытки выкрасть тебя, но мы тебя защитили, и зверь не смог забрать у нас тебя.
Её ладонь легла на мою щёку. Тёплая. Дрожащая.
Поглаживание — лёгкое, с дрожью, будто так она просила прощения.
Тошно. От правды, от жестокой правды. Мы были не дети — мы были для них игрушки, пешки в огромной игре за власть. Скотство! Но сейчас не время раскисать, ещё не все ответы получены.
— А что стало со второй девочкой? — мой голос сорвался, и вопрос прозвучал как обвинение. — Почему не забрали обеих?
Волчица внутри царапала сознание, рвалась наружу. Не время. Не сейчас.
— Нельзя было забрать двоих, — бабушка закрыла глаза, тяжело дыша. — В документах значился один плод. Девочка. При выезде проверяли каждого. Чужаков готовы были под микроскопом разглядывать, лишь бы не вывезли чужого за границу. Поэтому решено было забрать одну. А кого — выбрал врач.
Тишина.
Только часы бьют двенадцать. Двенадцать ударов. Двенадцать осколков правды, вонзающихся в сердце.
— Поэтому отец не любил меня, — прошептала я.
Бабушка смотрела на меня долго, пристально. В её глазах — боль, вина, любовь.
— Прости нас, — тихий шёпот. А после звонкий голос разнёсся по комнате: — Где моя кукла? Ты не видела мою куклу?
Я закрыла глаза. Деменция всегда приходит вовремя. И теперь бабушка долго ничего не расскажет.
Чёрт! Вот где сейчас моя сестра? Как сложилась её судьба? Знает ли она о своей сущности?
Самое важное — в безопасности ли она?
_________________________
История сестры Джессики уже на сайте, добавляйте в библиотеку, чтобы не пропустить,
как сложилась судьба Марии:
Тени лунного ветра, или Лекарь для Альфы
Глава 24. Клетка
Арс
Не сразу понял, что со мной что-то не так — только после того, как ноги подогнулись, и я рухнул на колени перед охотниками. Попал в ловушку как пацан. Вот теперь я остро почувствовал в области шеи лёгкий укол. Суки! В меня всадили транквилизатор.
Всё было подстроено! Чёртовы охотники. Мерзко стало на душе от понимания, в какую историю я втянул нас с Джесс. Сплоховал, понадеялся на себя и ещё подверг Джессику опасности.
Дротик неприятно прожигал кожу. Но вот обернуться в волка не получалось, и это пугало меня до жути. Пелена застилала глаза. Клонило в сон, всё вокруг плыло, но за секунду взгляд успел зацепиться за Эрика. Именно из-за него я остановился, решив, что у него ко мне срочный разговор. Вот кто оказался предателем. Тварь.
Люди никогда не отличались верностью. Все это знали. Эрик как-то заслужил наше доверие, и сейчас не припомнить, когда именно он появился в баре «Злой Рой» и стал своим.