Недавние мои наблюдения заставили меня несколько пересмотреть как собственную позицию, так и, быть может, даже взглянуть на его проблему шире.
- Понимаете, доктор, - умоляюще, как мне показалось, взглянул на меня пациент. – Я ведь попал в западню.
Не перебивая, я внимательно слушал.
- Я ведь, можно сказать, заигрался, - обреченно продолжил пациент, опустив голову и замолчав.
- Вы о жене? – уточнил я, замечая, что пауза излишне затягивается, и собеседник все больше погружается вглубь себя; и если я упущу время - вернуть его обратно будет весьма затруднительно, можно упустить такую возможность. А, учитывая, что он и так излишне молчалив, разговорить его пришлось бы нескоро.
- О ней, - тут же охотно отозвался Борис (так звали пациента).
Я осторожно посмотрел на него, стараясь сохранить во взгляде внимательность, но не навязчивость.
- Понимаете, Вениамин Петрович, я ведь даже сам не знаю, люблю ли я ее.
- А она? Она вас любит? Как вы полагаете?
- Думаю, что любит, - предположил Борис.
- А как считаете, догадывается ли, что вы ее не любите?
- Не знаю,- честно признался он.
- А что она сама говорит? Как у вас происходит общение? Что-то вместе обсуждаете? Какие-нибудь события, например. Как происходит при этом? Спорите? Или жена вас полностью поддерживает?
- Да в том-то и дело, - несколько как мне показалось, оживился мой собеседник. – Если она замечает, что я имею какое-либо иное, отличное от нее, мнение, тут же подстраивается под меня.
- А поначалу высказывает что-то противоположное? – уточнил я.
- Да, все верно, - согласился Борис. – Но я на нее не в обиде.
(«Еще бы», - подумал я).
- А скажите, уважаемый Борис. У вас ни разу не возникала мысль, что вы обрекаете девушку на несчастный брак, живя с ней?
- Как вы догадались? Ведь именно такие мысли как раз и не дают мне покоя.
- И вы не видите выхода? – уточнил я.
- Не вижу, - признался Борис.
- А если, предположим, вы возьмете и скажете супруге все начистоту? – испытывающее посмотрел я на своего собеседника. – Как полагаете, что произойдет?
- Я даже боюсь это себе представить, - полушепотом произнес Борис. – Мне кажется… Мне кажется…
- Что вам кажется?
- Мне кажется, что она умрет сразу на месте, - ответил Борис.
- Она такое чуткое создание?
- Более чем, - несколько радостней обычного, произнес Борис. – Видите ли, она не только очень, - как вы выразились, - чуткое создание, но и весьма женственна и, если так можно сказать… ну как бы не совсем нормальна.
Я с любопытством посмотрел на своего пациента, подумав, что уж кто-то, а больной всегда узнает больного, по типу как рыбак - рыбака видит издалека, - как говорится в одной поговорке.
- Я вас понял, - чуть улыбнувшись, ответил я.
- Доктор? – с опаской посмотрел на меня Борис.
- Нет, нет, вам совершено не о чем беспокоиться. Я действительно понял о чем идет речь.
- Спасибо, доктор, - восхищенно произнес пациент.
В течение следующего получаса я выяснил, что девушка, которую Борис считал женой, на самом деле таковой пока еще не является (если брать официальный статус), хотя они и делают очередную (третью? пятую? очередную…) попытку совместного проживания.
Также я понял, что Борис не любил ее. Но боясь остаться один, словно за спасательную соломинку держался за девушку. Он же как раз и уговорил ее жить с ним. При этом периодически Бориса разрывали двойственные чувства: он хотел быть один, она ему мешала (порой даже откровенно, по его словам), но вот набраться решимости и сказать, что он ее не любит, а живет просто из-за того, что у него никого больше нет и он боится, что никого не встретит, - не мог. Боялся. Боялся, что она уйдет, а он вдруг и на самом деле никого не встретит и останется один. Хотя практика показывает, что никто один никогда не остается, и рано или поздно кто-то обязательно находится. Но вот когда я сказал об этом ем, Борис признался, что, по его мнению, все его последующие девушки были хуже предыдущих. Несмотря на то, что молодой человек (Борису было немного за тридцать, его девушка была чуть моложе) никогда не был женат, видимо его предыдущий опыт именно об этом ему и говорил.