Оттого и задумался человек: как же теперь найти новые законы мира? Чтобы после достижения всего – суметь еще и сохранить это при жизни да пользоваться вечно.
Вот над этим он и стал теперь думать. Потому что понял, что не как заработать несметные богатства - есть закон жизни, а как сохранить да и безвредно для себя преумножить собранное.
Часть 2 Глава 4
Человек задумался над жизнью.
Не сказать, чтобы он раньше не думал о чем-то таком, жизненном. Но вот словно нахлынули на него различные жизненные идеи. Захотелось ему вдруг чего-то такого на удивление прекрасного, чтобы, значит, жить - и больше ни о чем не думать. Вообще не думать. Но не так, чтобы он не имел бы возможности думать, нет. «Можно при случае и поразмышлять иной раз», - решил он. Но вот так, чтобы не было совсем никаких проблем. Ведь думаем мы, в большинстве случаев, когда нас что-то беспокоит. И тогда мы пытаемся решить этот вопрос. А значит - размышляем. Пусть каждый и по своему.
………………………….
Перед человеком открывались безграничные возможности. Сейчас трудно сказать (любые предположения останутся пока лишь таковыми, то есть недостоверными), когда впервые он почувствовал нечто подобное. Но он благодарил судьбу за то, что, когда это случилось – не смалодушничал, решив не заметить нечто, открывшееся в его сознании, а осторожно наблюдая за этим, со временем развил до таких возможностей, которые в итоге принесли ему достаточно комфортные условия существования. Тем более что такие условия - это не только когда у вас имеется материальная сторона, но удовлетворены ваши порывы власти (то, что скрыто глубоко в подсознании каждого – стремление к власти, доминированию), и на фоне этого – что немаловажно – был какой-то особенный душевный комфорт. Последнее, зачастую, невозможно достигнуть вкупе с первыми двумя факторами. (Отдельно достигается в монастырях, например, - то есть там, где возможен максимальный отрыв от социума и, соответственно, уединение.) Все три возможно (не каждому, но возможно) достигнуть по отдельности. У него же получилось все вместе.
……………………………………………..
Мне сложно было говорить правду, но и врать я не мог. Отец Бориса, тот самый «человек» описанный выше, смотрел на меня немигающим взглядом после рассказа о себе и, вероятно, ждал комментария. Но не о себе, а о сыне.
- Почему о сыне? – словно оттягивая время, спросил я.
- На основании наших родственных связей мне бы хотелось получить генетическое прогнозирование, - попросил он, наконец-то начав уточнять первоначальную просьбу («Я расскажу как есть, а вы решите что делать и возможно ли»).
- Я могу уже сейчас сказать, что вы различны. Но это касается данного этапа жизни, - осторожно начал я. – Вероятно, вы слишком долго жили отдельно («взгляд на отца Бориса – его утвердительный кивок»), кроме того, проходили совсем разные жизненные пути («повторение предыдущего – взгляд, кивок»). При этом Борис не то, что поздно обратился ко мне (никогда не бывает поздно уже как бы по факту), но у него сформировалось определённое мировоззрение, и мы занимались… («я задумался»), наверное, даже не изменением. А, скорее, корректировкой его («наконец-то, - подумал я, - нашел удачную фразу»).
- Спасибо, - поблагодарил отец Бориса.
- Спасибо, - повторил за ним сидевший рядом Борис.
Я посмотрел на обоих. Чем-то они были даже похожи. Хотя, если присмотреться, сходства особого не наблюдалось. Борис, высокий молодой человек, ростом почти под два метра и весом с центнер, с голубыми глазами и ясным взглядом, походил скорее на какого-то инопланетянина, нежели чем на реально существующего человека. Никто бы не сказал о наличии у него какого-то психического или нервного заболевания. Вряд ли было сразу заметно, что он живет одновременно как минимум в двух мирах (мире реальности - и мире грез; причем второй мир с возрастом явно начинал доминировать над первым, и ценой серьезных усилий мне хоть как-то удалось замедлить это процесс, хотя и до полного исцеления было еще очень далеко). Отец же Бориса скорее походил на какую-то древнюю рептилию. Весом килограммов под сто пятьдесят при росте не более метра восьмидесяти, он был абсолютно лыс, и при этом носил длинную седую бороду, чем напоминал ваххабита. Глаза при этом имел раскосые, зубы золотые, одежда его чем-то напоминала монашеское одеяние, и вообще, всем своим видом человек явно показывал, что у него то ли какой-то протест по отношению к обществу, то ли он нарочно так выглядит, чтобы вызывать (для чего?) к себе повышенное внимание. Тем более, по всему было ясно, что никакого внимания он как раз не хотел. И словно спустился с гор (позже я узнал, что так и оказалось, ибо он жил в горах, в Альпах, в своем родовом замке).