Вот примерно об этом я мысленно и рассуждал сам с собой, пока обходил предоставленный мне дом. Как я сразу заметил, в доме было два этажа, а с учетом подвала – три. Причем как раз подвал, по числу комнат, имел самую большую длину.
Но уже вскоре я понял, что в количестве этажей существенно ошибся. Всего в доме насчитывалось порядка сорока жилых комнат и до двух десятков подсобных помещений (на самом деле оказалось много больше): на первом этаже - двенадцать, на втором - семь, на третьем - три, и в башенке четвертого этажа одна комната; и был еще, так называемый, подвал в подвале: там было семь комнат, и в нем – как позже оказалось - тоже был подвал, состоящий из пяти комнат; и также ниже спускался еще один подземный этаж, состоящий из трех комнат, а замыкало подземное царство еще одна комната, соответственно, в подвале уже самом нижнем. Помимо комнат были еще кладовые помещения, а также оборудованные места под прачечную, сушилку, гардеробную, столовую, кухню, спортивный зал, бассейн, баня – сауна, туалеты, и еще какие-то места, в назначение которых я пока не особо касался, ибо итак, по моим самым прикидочным подсчетам, выходило уже восемь этажей и пятьдесят семь комнат, плюс около тринадцати подсобных помещений, итого как минимум семьдесят (позже узнал, что больше ста). Вопрос: «зачем мне такой большой дом»? - я даже, на свое удивление, задавать не стал. Мне почему-то все казалось приемлемым и заслуживающим меня, оказавшегося в той ситуации, в которой я сейчас пребывал.
……………………………………………..
Мой мозг не выдерживал подобного накала страстей. Нечто, существующее внутри меня, мне словно вновь напомнило, что я до конца несвободен. Невозможно, почувствовав кратковременное облегчение, начинать играть с психикой новую игру, не доведя до конца предыдущую. Хотя я так стремился всегда вести одновременно несколько игр. Я честно пытался преодолеть, в том числе, и сопротивление собственной психики, чтобы после, уже ни о чем не переживая, просто жить. Жить так, как того бы мне хотелось. Хотя, что такое на самом деле желание, если делаем мы все равно только то, что нам позволяет делать наша психика. «И нельзя мне выше, и нельзя мне ниже, и нельзя мне солнца, и нельзя луны», - пел когда-то Владимир Высоцкий. Всю жизнь волей-не волей я сталкивался с тем же самым. На миг вот решил, что получилось выбраться, высвободившись от мучавшего меня невроза. Вместо невроза пришла высокой доли ответственность. Необходимо было вкачивать в мозг те гигабайты информации, которые он перерабатывал в собственной топке разума, выдавая на гора конечный продукт. Мне было интересно. Я просил еще. Уже за меня нечто, существовавшее внутри меня, просило еще и еще. Я это предоставлял. Получалось на миг утихомирить его. После все начиналось вновь. А я был доволен. Внутренне доволен и счастлив. Потому что все происходящее свидетельствовало лишь о том, что я выполняю какое-то собственное предназначение. Пусть даже пока и непонятное самому мне. Но факт ведь оставался фактом. Такие дела.
Часть 2 Глава 8
По волне памяти проплывали различные события, которые при самом ближайшем рассмотрении оказывались то прекрасными да манящими, то уходящими настолько вдаль, что словно еще немного, и добраться до них будет уже невозможно. А они все шли и шли. А они все двигались и двигались, и своей тайной манили как меня, оказавшегося на распутье жизни в преддверии как какого-то немыслимого богатства (так до конца и непонятного – за что «такое» и, главное, «столько»), так и, вероятней всего, тех изменений в жизни, которые должны были у меня уже вот-вот начаться.