- Не понял? – изумился я.
- Все, к сожалению, именно так, - задумчиво ответил Казимир Радикович. - Меня хотят обвинить в нанесении ущерба экономике Соединенных Штатов Америки. Попутно, насколько я знаю, подобные дела готовят в ведомствах нескольких ведущих стран Евросоюза, а также отдельных странах Латинской Америки и даже России. Последние, насколько я понял, особенно не хотят идти на поводу у спецслужб Запада, но там присутствуют тоже какие-то свои интересы. Видимо нельзя быть очень богатым, - с грустью добавил он.
- И что, нет никакого выхода? – спросил я.
- Точного ответа пока сказать не могу, - произнес он. – Но у меня появилась попытка возможности уйти от преследования властей. Насколько она будет оправданна - до конца неизвестно, но этот шанс не использовать, на мой взгляд, было бы неправильным.
- А как это связано со мной? – не понял я, ибо перебирая по ходу разговора чем бы мог пригодиться Казимиру Радиковичу, к ясному пониманию так прийти и не смог.
- Мы вас убьем, - серьезным тоном ответил он, причем, как я обратил внимание («быстрый взгляд на него»), даже не изменился в лице.
- Вы уверены, что моя смерть поможет вам избежать преследования властей? – уточнил я.
- До конца нет. Но попробовать я должен.
- Вы ждете моего решения, как я понял?
- Нет, нет, - быстро ответил Казимир Радикович. – Я просто хотел поставить вас в известность.
- Значит все уже было решено, - подумал я.
Часть 3 Глава 1
Он шел по краю пропасти. Пропасть начиналась с конца края крыши 25-ти этажного дома. Была летняя ночь. Он был один. С ним был только ветер. Своими внезапными порывами ветер норовил сбросить человека с крыши, но тот лишь улыбался в ответ и что-то напевал себе под нос. Человек был пьян. Не так пьян, чтобы валяться на земле, но достаточно, чтобы не замечать грозившей ему опасности. А опасность была. В любой момент он мог оступиться и оказаться распростертым на асфальте. Вокруг никого. Три часа ночи. Что заставило человека пойти в это время и в таком состоянии на крышу - мне и предстояло выяснить. И чтобы лучше это понять, я проделал подобное сам. Выпил - и пошел на крышу. И чуть не свалился вниз. И понял, что пора с алкоголем завязывать. Понял сам, и сказал пациенту. А тот лишь улыбнулся в ответ улыбкой обреченного человека. Он считал, что я не смогу ему помочь. При таком отношении тяжело работать. Но я не мог оставить в беде обратившегося ко мне за помощью человека. Не мог, потому что считал, что во всех бедах если и виноваты люди, то основная вина лежит на тех, к кому эти люди обратились за помощью. Таков был мой кодекс чести. Профессиональной чести как психотерапевта и человека, призванного спасать заблудшие души людей. И я следовал своему кодексу. И всегда полагал что прав. Правда, уже позже понял, что есть еще некоторая предопределенность судьбы. Как в народе говорят – то, что «на роду написано». Но я был бы не я, если бы не попытался во всем этом разобраться. И я разобрался.
Впрочем, проходило время, но я не мог никому донести открытую мной тайну. И даже не из-за того, что меня за это могли убить (меня уже «убили» психологически, а это много сильнее реального воплощения). Нет. Дело было совсем даже в ином. Я дал слово. Простое человеческое слово, которое оказывалось сейчас намного важнее всего существующего в мире, ибо вмещало в себя все загадки бытия.
Часть 3 Глава 2
Борис погиб. Спрыгнув с крыши небоскреба, его мозг, казалось, жил еще какое-то время, хотя, конечно же, это была полнейшая иллюзия, ибо смерть Бориса наступила еще в полете от разрыва сердца.
На следующий день в одной из своих конспиративных квартир (где официально он находился один) умер Казимир Радикович. Сердечный приступ.
В тот же день разбился на своем автомобиле (в котором тоже каким-то чудесным образом оказался один) управляющий делами Казимира Радиковича, Илья Борисович Борисов.