Мне повезло. Когда я подыхал от истощения и лежал среди мертвых и тяжело больных, кто-то переменил мне номерок (мы ведь там были все друг на друга похожи) и меня отправили в другой лагерь. Через время нас освободили американцы и передали русским. Русские сразу прогнали через особый отдел, и мне, недолго думая, без суда и следствия дали двадцать пять лет лагерей.
- Ятагай?! – воскликнул я, пораженный тем, как я раньше не мог догадаться.
- Вениамин, - назвал меня по имени шаман по прозвищу Ятагай, который сказал, что получил знак о ом, что я должен приехать, и, обрядившись проводником, специально сам лично решил меня встретить.
Обнявшись, мы отправились в Нижнеянский улус (район), находившийся на самом Крайнем севере, а оттуда еще дальше, где обитал теперь Ятагай, и где кроме него не ступала еще нога человека.
Часть 3 Глава 7
- Айыы тангара, абыраа! – сказал шаман Ятагай, когда мы вошли в небольшую пещеру, где горел костер и были устроены лежанки для сна и отдыха.
- Что он сказал? – спросил Борис, оглядываясь и пока еще привыкая к новому месту обитания.
- Он сказал: «Господь бог, помилуй!», - перевел я, улыбнувшись. – Кстати, если во время этих слов пролетела бы какая птица – по древним традициям, эту птицу тоже бы считали богом.
- Какая птица? – уточнил Борис, скорее больше от того, что был все еще чем-то встревожен, хотя, может, и от любопытства.
- Любая, - ястреб, орел, лебедь…
- Все верно, - сказал шаман. – В старину орел считался богом.
- А сейчас кому молятся? – спросил Борис.
- Айыы Тойон Сырдыга, абыраа миигин! – ответил шаман.
- Свет господа бога, помилуй меня! – перевел я. – Это когда молятся солнцу.
- Утром кланяются на восток, вечером на запад, - ответил шаман.
Я поклонился, сложив руки на груди, и поймав одобрительную улыбку шамана.
- Это мне очень интересно, - произнес Борис. – Расскажите, пожалуйста, еще. Я хочу знать как можно больше.
- И правда, Ятагай, расскажите, - попросил я. – Заодно и мне надо обновить в памяти информацию.
- Что ж, - произнес, закуривая трубку шаман Ятагай. – Охотно расскажу.
Мы устроились поудобней и стали слушать.
- В старину молились вечером при первом новолунии, - начал свой рассказ шаман. – На луну долго смотреть нельзя. Это грех. Есть такое предание. Шли как-то мальчик с девочкой, с коромыслом на плечах. И долго засмотрелись на луну. Тогда спящий дух луны проснулся от о яркости их глаз, и взял детей к себе. Потому что они ему понравились.
- Надо же, - опасливо произнес Борис.
- При луне многое нельзя делать, - пояснил шаман. – Запрещено смотреть на луну из окна юрты, запрещено шить при лунном свете. Запрещено садится на луну для испражнения.
- Однако, - испугано вздохнул Борис, запоминая сказанное.
- Мы почитаем солнце и луну, - ответил шаман. – А еще зарницу, светлую звезду.
- Венеру, - пояснил я Борису.
- Все верно, - кивнул шаман. - И почитаем также созвездие «Утичье гнездо». Юргэл.
- Плеяды, - пояснил я. – В народе известны также как Стожары. Звездное скопление с созвездии Тельца, от нас примерно четыреста световых лет. В Библии известны как Кима. Упоминаются в книге Иова и в книге пророка Амоса.
- Есть такое предание, - произнес шаман, раскуривая трубку, и с любопытством свозь прищуренные глаза поглядывая на нас. – У белого господа бога было семь сыновей. Одного из них он сделал духом промысла, других другими духами, а самого младшего сделал духом огня. Именно он и принес огонь на нашу северную землю и дал его людям.
Костер в нашей пещере, словно в одобрение, заискрил ярким пламенем.
- Верный знак, - одобрительно кивнул шаман. – Огонь в нашем климате для нас все. В огонь льют масло, жир при родах, постройке дома, да почти во всяком случае. При этом произносят такие слова: «Господин над дедушка! Завертывая в твоем тесном, пряча в твоем широком, дай нам ходить (жить) хорошо!»… Ну да заговорились, надо собираться, - сказал шаман. – Хочу показать вам ваше жилье.