В костре раздался какой-то особый треск от лопающейся личинки.
- Однако, - вздохнул шаман. – Дух огня предупреждает нас, что сейчас нельзя никуда идти.
- Простите, а как вы это поняли? – спросил Борис.
- Уот эттэ, - ответил шаман.
- Огонь сказал, - перевел я.
В это время горячий уголек, отщелкнув, выскочил из печки. Шаман привстал и посыпал его пеплом, пояснив, что этот уголек грех бросать небрежно или в воду, а необходимо покормить (посыпать) пеплом.
После этого шаман стал вытаскивать из огня несколько не разгоревшихся поленьев, приговаривая при этом: «Зажжем мы эти дрова завтра, когда приедет зять и когда мы будем варить привезенные им подарки», - пояснив нам, что нельзя дрова из огня доставать молча, так же как и когда надо поставить поленья в костер, надо следить, чтобы они становились подобно тому, как растет дерево.
- Тонким концом кверху, - пояснил я, заметив одобрительный кивок улыбающегося моего давнишнего друга шамана, с которым я так был рад вновь повстречаться.
- Также нельзя огонь разводить двум людям сразу, - пояснил шаман. – Поссорятся. И нельзя раздувать костер с двух сторон. Как нельзя и бросать накипь с костра в огонь, а то погода испортится.
- Помню, что также нельзя оставлять след, оставленный от горшка на земле, - произнес я.
- Все верно, по этому следу выходит дьявол, - пояснил шаман. – Такой след заметают, или делают на нем крест. С огнем у нас очень много связано знаков. Например, если собака ляжет спиной к огню – вскоре умрет кто-то из домашних. Если огонь горит шурша – это к промыслу. Значит хозяин добудет зверя и бросит частичку жира в огонь, отчего тот будет снова шуршать. Если бы уголек, выпав из костра, попал сначала на кого-то из нас, а потом уже на землю, его следовало бы поднять, приговаривая: «Дедушка мой заставил поднять». Такой уголек кладут на стол, а когда он остынет, поцеловать и опустить под одежду на голую спину.
- А как вы узнали, что мы приедем? – задал вопрос Борис. – У вас ведь нет даже телефона, а живете один.
- После того как я во сне получил знак, увидев, что вы ко мне приедете, - мне осталось лишь внимательно наблюдать дальше. В один из дней я обратил внимание, как еще до полудня один уголек вылетел из костра и упал. Это значило, что в мой дом кто-то приедет. А так как я никого не ждал кроме вас, значит это должны были приехать вы.
- А если бы уголек выпал из костра после полудня? – спросил Борис.
- Это значило бы, что должен приехать дьявол, - усмехнулся я.
- Все верно, - кивнул шаман. – Такой уголек кидают обратно в печь, если с дьяволом сейчас встретиться не хотят. При этом приговаривают: «Сугэлээх салыыргын умнан кэлбиккин, онтугар тенун»!
- Ведь ты позабыл котел с топором, вернись-ка за ним! – перевел я.
- Помнишь язык! – восторженно произнес шаман.
- Повторял периодически, - скромно ответил я.
- А вы встречались с дьяволом? – осторожно произнес Борис, который все это время видимо пребывал в каком-то особом состоянии сознания, что-то среднее между трансом и явью.
- Встречался, с кем я только не встречался, - улыбнулся шаман. – дьявола не надо бояться.
- Чтобы не бояться дьявола, надо самому стать дьяволом! – вспомнил я, как когда-то учил меня шаман Ятагай.
- Все верно, все так и есть! – гордо произнес шаман, и в глазах его на миг мелькнули угольки искр.
Часть 3 Глава 8
Последующие несколько дней мы провели в занятиях охотой и рыбалкой, а также обустройстве нашего жилища. Борис, было, вызвался жить один и в лесу, но полуулыбка шамана отрезвила его от столь необдуманного шага, и мы с ним стали жить в пещере в скале. Шаман дал нам несколько собак, для охраны и охоты, ружье, рыболовецкие снасти, и запас еды на неделю. Через неделю он должен был прийти к нам, а сейчас отправлялся за какой-то своей надобностью в горы.
В подножье скалы, в которой мы жили, была река. Ночью несколько раз кто-то норовил забраться к нам в пещеру, но собаки поднимали лай, и для острастки мне даже пришлось выстрелить в воздух.