Утром оказалось, что ночным гостем был медведь (судя по следам, обнаруженным нами возле входа в пещеру). Однако, как он мог забраться по скале, мы пока не знали (решили спросить у шамана). Так же не совсем ясно было - чья это вообще пещера. Если шамана, то почему кто-то туда мог решить наведаться без его приглашения. Борис, было, предположил, что в образе медведя приходил сам шаман, но эту версию я отмел. Хотя и про себя подумал, что такое тоже было вполне возможно, учитывая те условия обитания, в коих мы сейчас волей судьбы оказались.
Неожиданно к нам пришла девушка якутка.
- Ты как здесь оказалась? – спросил ее Борис. При виде девушки молодой мужчина осмелел (после приезда на Крайний Север Борис заметно упал духом; ему явно не удавалось пока обвыкнуться в новой обстановке).
- Вас искала, - смело ответила девушка.
Внешне девушка была похожа на коренных жителей. Небольшого роста, слегка полноватая, с узкими глазами, щечками, выпуклой небольшой грудью. Одета в традиционный для местных жителей наряд, напоминающий длинную тюбетейку с узорами, одетую поверх длинного платья.
- Как тебя звать? – спросил я.
- Саргылана, - ответила девушка. – Оконешникова Саргылана Христофоровна, - представилась девушка. – Но я не одна пришла.
Только тут мы заметили, что из укрытия в горах вышло несколько человек с ружьями.
- Зачем вы пришли? – смутился Борис, который при виде чужаков сразу помрачнел и готов был закрыться в себе.
- Нас послали за вами, - ответила девушка. – А чтобы вы не боялись, пришла я.
- А кто вы? – спросил я.
- Я правнучка Соловьева, бывшего хозяина этих мест.
- Это который был до установления советской власти? – спросил я, хорошо помня фигуру тогдашнего правителя Сибири, как он сам себя называл, атамана Соловьева. – Но я полагал, что он был в Хакасии.
- Вы правы, - улыбнувшись, ответила девушка. – К роду Ивана Николаевича я не имею никакого отношения, разве что мой прадед был знаком с ним, или с кем-то из его окружения, точно не помню. Но я очень хорошо помню своего деда, сына, как тогда называли, главаря банды, а на самом деле правого эсера Гончарука.
- Подождите, - попросил я, - что-то такое я кажется припоминаю из истории. После февральской буржуазно-демократической революции, свергнувшей самодержавие, в заполярье стали активно проходить митинги и собрания. А почти сразу после октябрьского переворота и роспуске Временного правительства в ваших местах решили всячески сохранять власть и принялись арестовывать большевиков. На помощь последним пошли отряды Красной Армии во главе с Рыдзинским. В итоге они, если не ошибаюсь, в 1918 году погасили зарождавшуюся контрреволюцию. Но это было в Якутске. А до ваших мест, как понимаю, дело не дошло. Тем более что тогда же в Сибири, насколько помню, была установлена военная диктатура адмирала Колчака, который восстановил царские порядки, засадив большевиков в тюрьмы. Тогда же большевики стали готовить колчаковский переворот. А когда уже в следующем, 1919 году управляющего Верхоянским уездом Гончарука заставили сдать власть, он ответил, что сдаст ее кому угодно, только не большевикам. Это я тоже помню. Причем его хотели арестовать, но народ тогда не дал, а ваш прадедушка был назначен главой комитета общественной безопасности. И лишь после окончательного падения правительства Колчака, когда власть перешла к народу… Впрочем, следы вашего прадедушки тогда же как-то и теряются.
- Да, - согласилась девушка. – Только вот через несколько лет белогвардейцы вернулись.
- Вы имеете в виду те отряды борцов с советской властью, которые возглавляли бывшие офицеры?
- Именно так.
- А какие это годы? – спросил Борис.
- Насколько я помню, - посмотрел я на девушку, словно ища в ней поддержку, - где-то весной 1922 года белогвардейские офицеры овладели всей территорией северных уездов, а свой отряд разбили на три, образовав три военных района: Верхоянский (если память не изменяет - возглавил капитан Хапилин), Булунский (штаб-ротмистр Николаев), и Колымский (ротмистр Шулепов).
- Да, все было именно так, - подтвердила девушка. – На борьбу с ними были брошены части Красной армии из Иркутска: Петроградский стрелковый полк с кавалерийским эскадроном, еще один стрелковый полк, сибирский отряд особого назначения, артиллерийская батарея и флотилия из пяти пароходов. Силы восставших были обречены.