Глава 5
Конечно, самым неприятным оказались те страхи, которые я невольно словно джина выпустил из бутылки. Раньше мне, помнится, было нечто подобное, но тогда самым до сих пор удивительным образом мне удалось с этим справиться. И вот опять.
Насколько, конечно, все было в полной мере обосновано? Ведь я знал, что основная причина страха - это неизвестность. А значит мне предстояло заново проанализировать происходящее со мной, и нащупать ту удивительную кнопку в собственном восприятии бытия, нажав на которую я был бы избавлен от всех этих начинавшихся кошмаров судьбы.
………………………………
Мне во что бы то ни стало захотелось спрятаться куда-то вглубь себя, потому что то, что явилось мне в новом образе (в который, еще раз замечу, я искусственно погрузился), стало каким-то кошмарным несчастьем. При этом я конечно же знал, что существуют силы, способные не дать мне совсем оказаться в пропасти отчаяния. И если я приложу определенное усилие…
Впрочем, одним усилием, видимо, было не отделаться от так быстро начавшего меня окутывать безумия.
А что оказалось еще страшнее: я вдруг понял, что фактически мое новое состояние и не является таким уж новым для моей психики. Что когда-то раньше у меня присутствовали и все эти страхи, и волнения, и переживания невиданной силы; просто видимо когда-то мне удалось заглушить их, справиться с ними. Как сейчас оказалось, до поры до времени, потому что все это безобразие легло на сдобренную почву.
А еще я конечно же понял, что мне нужно изливать на бумагу все это безумное отчаяние собственной психики, ибо только в этом на самом деле таилось и мое исцеление, и спасение для моего пациента. Но как же было, оказывается, тяжело ему! Как вообще тяжело всем этим людям, которые страдают от подобного недуга, совсем не понимая как им выбраться и порой отчаиваясь донельзя.
Вот только я не отчаивался. Ведь фактически рано или поздно, как я знал, я способен буду выбраться из этих кругов ада. Безумие сознания ведь это ад, и ад ужасный. Даже могу сказать – ужасающий по своей сути. И всему виной то, что на каком-то этапе борьбы у человека вдруг пропадает все желание бороться и он медленно превращается в нечто неживое – но имеющее живую оболочку. И это вот самое ужасное. Вообще, как я понял, во всем подобном слишком много ужасов. Но ведь как все когда-то заканчивается, так и приходит к завершению этот самый ужас. И тогда уже все, что мне остается – фиксировать (еще больше погрузившись в кошмары разума собственной психики) свои новые (или возвратившиеся старые) состояния и… продолжать борьбу. Не останавливаться. Пытаться выбраться. Пытаться спастись. Пытаться…
В общем, получается, пытаться, пытаться, пытаться…
Но я верил, что рано или поздно одержу победу.
Глава 6
Сумасшествие, конечно, одновременно и настораживало и удивляло. У меня были все основания считать, что я полностью контролирую процесс. Поэтому, когда становилось действительно грустно, я, дабы не впадать в депрессию, решил воспользоваться старым проверенным способом: стал выпивать.
Мои алкогольные напитки не отличались особым разнообразием: водка, пиво, коньяк. Изредка ликеры. Состояние после употребления было сродни самому результативному погружению в собственное подсознание. Но при этом заметно отличалось… Впрочем, мне нравился только алкоголь (незначительное по времени увлечение наркотиками, достаточно быстро не понравившихся мне, не в счет). И состояние, в которое я погружался, было весьма и весьма удивительным.
Конечно, это были мои игры да фантазии, не сравнимые с тем, что началось позже. Представьте, когда вы смотрите на окружающий мир. Именно смотрите. Другие люди могут проживать в нем, могут жить в каком-то параллельном мире, кто-то способен всеми силами противостоять реальности, кто-то наоборот, полностью поглощен ей, а вот вы как будто просто «смотрите» на этот самый мир словно со стороны. И он готов, представьте себе, готов отразиться перед вами различными красками, и при этом совсем не кажется вам ни близким, ни далеким, вообще, по сути, нет никаких эмоций. И вот что тогда? Что, я вас спрашиваю, тогда? А ничего. Почти ничего. Почти совершенно ничего, кроме как совсем нелепого представления о том, что этот самый мир словно сам стремится поглотить вас. Да так, что у вас еще останется представление как жить, но никак это ваше «представление» ни на чем не будет базироваться. Кроме как появления ощущения невыполнимости никаких желаний. Даже мыслей. Понимаете? Ну ладно, вы что-то хотите, а вам это не дают сделать. У каждого есть какие-то мысли, которые он знает, что никогда не воплотит (разве что, если земля не сойдутся с небом). А вот тут, на самом этапе зарождения мыслей, вы как бы уже заранее знаете, что они не способны будут сбыться никогда. А потому незримо растворяются эти мысли еще на этапе зарождения. Чтобы после не появиться уже никогда. А за это… А за это перед вами рождение целого ряда новых мыслей. (Таких же невыполнимых.) Словно вместо одной мысли (еще не уничтоженной, но и уже не рожденной) – одновременно умирают десятки. После все это множится в геометрической прогрессии. И когда вы готовы сойти с ума, где-то краем собственного сознания понимаете, что, собственно, говоря, это уже случилось. Вы сумасшедший.