- Переживать из-за пустяков большой грех, - учил шаман. – Иначе придет настоящее горе. – Также как нельзя ничего брать от бедных людей. К вам придёт их бедность.
- А какие еще есть грехи? – спросил Борис, который стремился как можно быстрее научиться местным обычаям.
- Какие грехи? – улыбнулся шаман, раскуривая трубку (курил он много, а я вот на Севере отчего-то курить почти бросил). – Грех мыться не перекрестившись, или отряхивая с пальцев воду на пол. Также как и мыться перед огнем, или дотрагиваясь мокрой рукой до темени. Если один моется, а другой наливает ему воду через руку наотмашь – то значит отчудил его от себя (так умывают покойников). Если вечером уронить какой-то кусок пищи на пол - тоже грех. Если случайно уронили кусочек, его поднимают, обтирают, обдувают, и тут же съедают. Это считается к счастью. А если утром уронили – то такой кусок бросают в огонь. Ничего нельзя кушать крадучись или трижды не перекрестившись. Обрезывая ногти, их следует собирать в руки, а то иначе на том свете заставят собирать. Нельзя благодарить за табак или иголку. Также как если украдешь иголку, муку или соль – это большой грех. Нельзя брякать посудой (особенно вечером). Нельзя оставлять ножи на окошке.
- Надо же, - удивился Борис. – Запомнить бы все.
- Не запомнишь, жизнь заставит запомнить, - усмехнулся шаман Ятагай, понимающе посмотрев на меня и продолжил, дождавшись моего кивка. – Нельзя вечерами загадывать загадки или прятаться. Также как и передразнивать эхо. Это значит дьявола передразниваешь.
- Вы часто упоминаете дьявола, - произнес Борис. – А можно ли как-то дьявола победить?
- Победить? – улыбнулся шаман. – Эка ты куда хватил. Хотя вот, расскажу тебе небольшую историю, приключившуюся с моим братом.
- Он тоже шаман?
- Да, он стал шаманом. Но позже чем я.
- А где он сейчас живет?
- Брата зовут шаман Быллай. А живет он там, где живет белый бог.
- Белый бог? – не понял Борис.
- Вы имеете в виду римского папу? – уточнил я у Ятагая.
Шаман кивнул.
- Я понял, - ответил Борис.
- Ну так вот история, приключившаяся с моим братом, когда он еще жил в наших краях. Кстати, это именно он спас нас тогда, - повернувшись ко мне, пояснил шаман.
- Когда нас отпустили, ограничившись отсиженными годами? – уточнил я.
Шаман кивнул.
- Деньги? – задал вопрос я.
- Нет, - улыбнулся шаман. – Быллай свел случайное знакомство с римским папой, и тот заступился за меня, попросив кого-то из глав государств замолвить словечко перед нашим президентом. Ну а у меня была возможность взять с собой одного человека, и я выбрал тебя.
- Спасибо, - искренне ответил я. – А я тогда голову ломал, как так получилось.
- Списал, вероятно, на провидение божье? – предположил шаман.
Я кивнул, улыбнувшись.
- Ну и то верно, - ответил шаман. – Ну так вот история. Ехал как-то Быллай домой, и пел по дороге. И вдруг он услышал, как вместе с ним начал петь дьявол. А у нас существует поверье, что с хорошим певцом всегда вместе поет дьявол. Но при этом нельзя останавливаться, и надо пропеть песню трижды, успев ее закончить раньше чем дьявол, и сразу ему сказать: «Мин ордук ырыахыппьт, куоттум эйигин»!
- Я лучше тебя пою, перегнал тебя, - перевел я. – Дьявол это эхо?
- Эхо, - согласился шаман. – А эхо - это дьявол, - улыбнулся он, посмотрев на Бориса. – Вот так и мой брат. Спев песню, он показал дьяволу кукишь, и сказал, мол, ничего не получишь, я спел лучше тебя.
- Он, вероятно, очень хорошо пел, - предположил Борис.
- Он пел лучше всех! – сказал шаман. – А еще Быллай умел лучше всех рассказывать сказки.
- Вы ведь тоже умеете рассказывать сказки, - вспомнил я как в лагере шаман Ятагай рассказывал нам сказки, и мы, бывало, засыпали под них, слушая всю ночь.