Глава 9
Неверно, конечно, замечать, что я всегда и во всем искал только подвоха собственного сознания. Как раз на деле, быть может, даже выходило несколько наоборот. Тем более что я, фактически, был более чем заинтересован в том, чтобы выкарабкаться всеми путями из того обволакивающего меня безумия, в которое меня погружало даже не то что время, а, вероятно, погружался я сам. Пусть даже и не так-то уже к тому стремился. Все-таки ведь очень хотелось выбраться мне обратно.
Насколько подобное было возможно? Вопрос, вероятно, на который пока я еще совсем не мог дать ответа. Ведь, как ни крути, но во мне еще жило то нечто, что мешало в полной мере осознать собственное «Я». При этом я понимал, что до конца, быть может, и правда, что у меня могло ничего не получится. Как бы в итоге. Ну а пока… Пока я еще пребывал в стадии того состояния, когда вы всеми силами на что-то надеетесь; понимая и, одновременно, не понимая, что у вас ничего не получится.
Сказать, что я запутался, впрочем, тоже не верно. К чему мне путаться в собственной истине, которую я всеми силами искал? «Нет, такое невозможно», - говорил я себе и шел дальше. Шел, искал, спотыкаясь – все равно поднимался в тщетной уверенности дойти до конечной точки. Что означало – разобраться в истине. Истине, которая всеми силами норовила от меня удалиться. И в то же время - как никогда - была близка.
Глава 10
Если немного окунуться в детство, то я понимал, что еще тогда там были заметны те незначительные девиации психики, которые уже так или иначе привели ко всем последующим последствиям. В старшем школьном возрасте я начал ощущать то нечто, что – тогда не понимая – принимал за некую форму если не сумасшествия (до подобной характеристики, видимо, все же был не готов додуматься), то уж точно, по меньшей мере, загадочности, вносившей хаос в мою жизнь.
Однако с таким хаосом я быстро научился бороться, сосредоточившись на двух ипостасях: книгах и спорте. Именно, как я понял уже много позже, сочетание на тот момент, казалось, несочетаемого (так, впрочем, некоторые мыслят до сих пор) позволило мне выбраться из начинавшихся у меня кошмаров разума. Погружаясь в книги, я жил героями произведений, все больше и больше оказываясь в том фантазийном мире, который был очень далек от реальности. А чтобы адаптироваться в социуме, столь же активно - как и чтением книг – занимался спортом.
В итоге все это позволяло нивелировать развитие какой бы то ни было психической патологии. Да и что говорить, помогало мне выжить. Выжить - и жить.
Глава 11
Как-то раз я стал свидетелем удивительного разговора, который произошел между моим пациентом (с которым я продолжал поддерживать связь, пусть теперь это было и не столь часто, дабы его самого не погрузить в еще большее состояние безумия, нежели чем у него было) и, вероятно, его знакомым. По возможности постараюсь привести их диалог полностью (насколько запомнил).
Пациент. Мой доктор по ходу сошел с ума.
Знакомый. Ты ведь сам сумасшедший.
Пациент. И что?
Знакомый. Я к тому, как ты мог определить, что он дурак.
Пациент. Кто дурак?
Знакомый. Доктор.
Пациент. Какой доктор?
Знакомый. Твой.
Пациент. Кто твой? У тебя кто-то есть?
Знакомый. Я говорю о тебе.