Принц, как раз делающий очередной глоток, закашлялся в кулак и отставил стакан, видимо, от беды подальше.
– Уточнять, что может в такой ситуации понадобиться, не буду, – пообещал Рэнар, прочистив горло. – А зачем ты мне это всё сообщаешь, да ещё сегодня?
– Я посчитала нужным дать вам возможность скорректировать свои планы.
– Ты решила что мне дать? – приподнял уже обе брови принц.
– Возможность скорректировать ваши планы, – твёрдо повторила девушка, прямо глядя на его высочество.
Всё-таки неправильность в нём была, просто замечалась она не сразу, да и разглядеть её не так просто: левый глаз Рэнара был тёмно-карим, чёрным почти, а вот правый цветом хороший мёд напоминал – не просто желтоватый, а с такой золотисто-солнечной поэтичной глубиной.
– Интересно, кто обучал тебя манерам, – буркнул принц, выдержав паузу.
– Лучшие наставники столицы. Просто личному помощнику позволено чуть больше, чем простому слуге. Поверьте, иногда это необходимо, как, например, сейчас. – Настойчиво, но не без вежливого смирения ответила Ирвин, склонив голову и благонравно сложив руки. – Поверьте, я не хотела вас оскорбить и не собираюсь допускать такую наглость в дальнейшем, но ситуация слишком серьёзна. Ваше пламенное высочество, в Дороге Благословения и до самого обряда Воплощения я на самом деле буду постоянно при вас и отделаться от меня не получится. Это не предусмотрено протоколом, я проверила.
– А что случится, если я нарушу протокол? – хмыкнул Рэн. – Меня поставят коленями на горох или выдерут ремнём? На разжалование и ссылку к Северному морю рассчитывать не приходится. А то жечь некого будет.
– Ваше пламенное высочество, вы станете девятнадцатым Хранителем. – Ирвин решила, что теперь-то поклон точно лишним не покажется, хватит испытывать крылатое терпение, обычно у аристократов оно эластичностью не отличалось. – И эта поездка станет девятнадцатой.
– Хочешь сказать, всё предусмотрено? Значит, повеситься не удастся. Или, по крайней мере, это никого не расстроит. – Помощница вежливо промолчала, замечания про повешение она не очень-то поняла. – Ладно, допустим, теперь я обзаведусь второй тенью. Только до меня так и не дошло, зачем ты мне это всё рассказала.
– Мне необходимо думать о своём будущем, – трудно сглотнув дыхание, совершенно честно ответила Ирвин.
– Нет, вы точно сговорились, – Рэн, снова было взявший стакан, поставил его обратно слишком резко, толстое донышко, жалуясь, тихонько звякнуло о столешницу. – Что-то мне подсказывает, твоим вознаграждением озаботится госпожа Арен. Или ты рассчитываешь, что я подберу тебе мужа получше? Говори. – Приказал принц резко, на удивление неприятным тоном.
– Прошу прощения, ваше пламенное высочество, я не совсем поняла ваше замечание про мужа. Если вы соблаговолите…
– Говори! – Понизив голос, повторил Рэн и, хотя сказано это было тихо, по спине Ирвин мороз продрал.
– Я не думаю, что вы или госпожа Арен озолотите меня так, чтоб до конца жизни хватило, – внимательно изучая рисунок ковра и не видя ничего, кроме нечётких, почти акварельных пятен, ответила Ирвин. – Я хочу работать и после вашего Воплощения, а если пойдут слухи, будто я продаюсь, то о карьере можно забыть.
– Ты карьеристка? – снова выдержав немалую паузу, к которым он, видимо, неровно дышал, спросил принц.
Ирвин кивнула, скусила с губы тонкую кожицу и всё-таки добавила:
– И ещё я надеюсь, что вы захотите защитить меня от госпожи Арен. Хотя бы в собственных интересах.
– Каким это образом? Госпожа Арен благополучно останется здесь, а я, как говорит мой друг, того, тю-тю. – Его высочество что-то такое изобразил руками, что именно, Ирвин не разглядела, потому что по-прежнему ковёр рассматривала. – Мне кажется, тут ты знатно промахнулась, мистрис.
– Но вы же станете Хранителем, – не без труда выдавила девушка. – Не думаю, что даже у госпожи Арен хватит возможностей идти против воли Пламени.
– Ты думаешь, Пламени есть дело до смертных? – усмехнулся его высочество.
– Да, я в это верю, – не слишком уверенно ответила Ирвин, в очередной раз не до конца уловившая смысл вопроса. – Может быть не самому ему, конечно, но ведь для того он и выбирает своё воплощение.