Да, и Ийур, о нём тоже нужно помнить. Только сопливой няньки и не хватало! Вот всё было у Рэнара, прозванного Огнекрылым, пятого сына Властителя Багряных земель, не доставало только щенка, решившего стать дохлым героем.
– Ты в ответе за тех, кто в тебя верит, Ренни. Иначе рано или поздно твои долги вернутся и тебя же тюкнут по затылку.
– Мне не нужно чужое доверие, отец.
– А что тебе нужно?
– Вполне хватит безоговорочного подчинения.
– Рэнни, Рэнни, какой же ты ещё дурак. Ладно, с возрастом это пройдёт.
Не прошло, ошибся старый вояка, да и формулировку подобрал не самую удачную. Долги не тюкают, они влетают так, что в глазах темнеет; огонь жжёт, будто под кожей оказался толстый слой злого южного перца; грудь распирает, каждый вздох скручивает мышцы судорогой, но воздуха всё равно не хватает. Не помещается он, воздух-то, нет ему места в лёгких, потому что там Пламя.
Это и есть боль. Не та, что от меча, или удара, или лихорадки. А та, от которой другие, не-Крылатые, рвут на волосы, воют зверем, пьют, как не в себя. Но такое не для властительных. Утопить это можно только в крови – своей или чужой. Избранным, будущим Хранителям и своя не очень-то помогает.
«Ты всем мешаешь, Рэн».
«Мешаешь, мешаешь, мешаешь» – крутится под горящим черепом навязчивый припев. И отражение усмешки Муары в тёмном оконном стекле. Это видение не крутится, о нём просто никак не удаётся забыть.
Усмешка усмешкой, только почему у тебя глаза-то такие тоскливые, Красная капитанша, героиня Чессарской компании, гроза мятежников?
«Ты всем мешаешь, Рэн».
– Деликатная вы сука, госпожа Арен, – процедил Рэнар, изрядно отхлёбывая из стакана с перечным вином. – «Ты всех гробишь» – было бы уместнее. Кому бы помолиться, чтоб и вас прихватить?
Ждать ответа было не от кого и неоткуда. Тихонько, уютно потрескивали дрова в камине, за балконом шептались деревья, время от времени сыпля водопадом капель, в кресле сопел Ийур, грозный Страж – маска съехала набок, приоткрыв щёку в детском персиковом пушке.
Пятый принц, выдохнув сквозь зубы, замахнулся, собираясь швырнуть стакан в камин, и опустил руку, осторожно, чтобы не звякнул, поставил бокал на пол.
Снаружи кто-то выругался – негромко, но очень эмоционально.
Хотя холода он совсем не чувствовал, Рэн поправил накинутый на плечи мундир с уже отпоротыми знаками различия, вышел на балкон. Снизу, у стойл снова помянули ледяную бездну и чью-то мать. Отблеск костра высветил половинчатую маску Утешителя. Мар‘рат, мотнув головой как упёршийся к’хар, навалился на жалобно скрипнувшую дощатую стену, растирая колени. Ещё раз выматерился – на удивление длинно и поразительно монотонно, словно аптечный рецепт зачитывая.
– Ну и что мы тут делаем? – ненормально громким, резанувшим уши шёпотом поинтересовался то ли вывернувший из-за угла, то ли шагнувший из тени Таши.
– Грибы собираю, – огрызнулся коротышка. – А что ты тут забыл, понятия не имею.
– Грибы – это актуально, – оценил красавчик, присаживаясь перед Утешителем на корточки. – Злободневно, я б сказал. Особенно мухоморы. Дворфы говорят, они очень способствуют появлению благородного боевого безумия. Давай, задирай брючину.
– Что ты там хочешь увидеть?
– Да вот приспичило твоими ножками полюбоваться. Слабость у меня, знаешь ли, к кривым волосатым мужским культяпкам. Идти можешь?
– Нет, – явно нехотя признался Мар‘рат.
– И за что мне это, великое Пламя? – жёстко страдая, проскулил рыжий, не поднимаясь, разворачиваясь на пятках. – Я же почти хороший, местами даже послушный. Тебя долго ещё ждать? На спину полезай.
– Сейчас, – мрачно пообещал брюнет, не двигаясь с места, – только шнурки поглажу.
– Ну, давай на ручках отнесу. Но сам потом объясняй, что ты не такой и, вообще, суровый воин.
Кто-то слева от Рэнара вздохнул тихонько. Его личная помощница с головой закутанная в одеяло стояла напротив своего номера, перегнувшись через балконные перила.
Наверное, стоило бы просто вернуться в комнату, но принц зачем-то сложил руки на груди, опёрся плечом о косяк, позволив стеклу в двери звякнуть. Девчонка приглушённо охнула, шарахнулась, запуталась в крае одеяла, едва не грохнувшись – и грохнулась бы, не поддержи её Рэн под локоть.