– Так никто же не в курсе, что она… того. Этот вот, братец который, и то подслушал.
– Служанка была в курсе. Тебе мало?
– Ну да, – неохотно, но сдался Таши. – Мне хватит.
– Осталось понять, что нам с этим всем делать, – Рэнар осёкся, будто споткнувшись, вновь потянулся к маске и опять отдёрнул руку. – И надо ли с этим вообще что-то делать, – закончил Хранитель, помолчав.
Глава 5 (части 1 и 2)
Жрец и мальчишка вымелись из комнаты весьма охотно, Огнекрылому им даже приказывать не пришлось, кивка хватило. Таши, под предлогом охраны «наречённой», тоже убрался, не удосужившись объяснить, от кого – или кого? – он собирается беречь. Ийур проводил красавчика тоскующим взглядом и постарался мимикрировать с обстановкой, задвинувшись за стоящий дыбом диван. А вот Ирвин замешкалась на пороге: идея подождать подопечного где-нибудь снаружи, а, заодно, хоть немного унять сумбур, вместе с болью давящий на виски, казалась весьма здравой. Но желание послать субординацию на пару с профессиональной этикой прямиком в бездну и потребовать ответов, дёргало нервы.
– Спрашивай, – приказал Рэнар, будто мысли помощницы подслушав, – давай, валяй. Все уже в курсе, что ты отлично вышколена, умеешь держать язык за зубами и самообладание у тебя, как у лазутчика дроу. Но для меня же может выйти боком, если начнёшь задавать вопросы другим. Такие аргументы тебе понятны?
– Ваше избранное высочество, я могу никого ни о чём не спрашивать.
– Не можешь, – отрезал пятый принц, поднимая опрокинутый стул и садясь на него верхом, сложив руки на спинке, – по себе знаю. Жить хотят все. А до тебя начало доходить, что жизни-то осталось всего ничего, потому как видела и слышала ты больше, чем нужно, чтобы дотянуть до счастливой старости. Значит, начнёшь прикидывать, как выбраться из этого… Хм!.. Из этой ситуации. И будешь задавать вопросы. Возможно не тем, кому следует. Я тебя достаточно поуговаривал или ты ещё поломаешься?
Ирвин, смяв в мокром кулаке рваную юбку, кивнула. Пульс бился в виски барабанной дробью. Мерещилось, что жилы воспалились, вздулись, крови в них тесно – вот-вот порвёт тонкую оболочку. Во рту, будто в предвкушении этой самой крови, стало мерзостно сухо, медно-кисло.
– Ваше избранное высочество… – рискнула всё-таки помощница, едва ворочая ставшим вдруг чересчур большим языком.
– Рэнар и можно без «высочеств», – перебил принц.
Девушка снова кивнула, но начать заново решилась не сразу. Ей казалось, что Огнекрылый глядит на неё эдак изучающе, с таким сложным интересом. Ну, примерно, как лекарь на особо пакостную язву – вроде и противно, но раньше-то не встречалось, значит, надо хорошенько рассмотреть, поковырять, зарисовать для потомков. Хотя, вполне возможно, это действительно лишь мнилось, чего там разглядишь под маской?
– Ваше… Вы сказали, что жрец сделал… наложил зак… – Ирвин осеклась, глотнула, правда, безрезультатно. – Наложил заклинание?
– Да.
– То есть это магия?
– Да.
– Как у альвов в сказках?
– Не так же, но, в принципе, да.
– И все жрецы так могут?
– Да. В большей или меньшей степени.
– Они… – Помощница опять сглотнула, – они могут только внешность менять?
– Нет, – с палаческой размеренностью ответил Рэнар, – в большинстве своём жрецы иллюзионисты. Они ничего не меняют, лишь видимость создают. Мираж. Иллюзию. Заставляют видеть то, чего на самом деле нет.
– Зачем? – Хранитель молчал. – То есть благословления… И исцеления… И вообще милость Пламени… Всё это... иллюзия?
– Лично я милости Пламени ни разу не видел, – с ледяной любезностью ответил Огнекрылый. – Правда, слышал. Как правило, от больных на всю голову фанатиков.
– То есть… Вы хотите сказать… – Кажется, его избранное высочество ничего не хотел, зато чего-то ждал. – Пламени нет? – выдохнула Ирвин придушенным шёпотом.