Ирвин даже пискнуть не сообразила, только потянула вниз и без того не слишком задравшуюся юбку, отчего происходящее стало выглядеть ещё неприличнее.
– Не дёргайся и не отвлекай, – процедил Хранитель.
Ирвин дёрнулась, да так, что снесла шатающийся подголовник дивана.
А кто смог бы усидеть спокойно, когда пальцы его избранного высочества наглаживают аккурат под коленями? Да ещё по коже словно искорки бегают – не больно, скорее, щекотно немного, но очень уж… неправильно.
– Госпожи и господа! – дурашливо возвестил Таши. – Начинаем…
– Зубы пересчитай, – посоветовал ему Хранитель.
– А это ещё на кой?
– Чтобы знать, сколько лекарю за новые платить, – пояснил Мар’рат. – Ладно, все довольны и счастливы, кризис миновал. Что дальше будем делать, Рэн?
– Понятия не имею, – ответил Огнекрылый, почесав подбородок о плечо. А заодно мягко, ненавязчиво так разминая ноги Ирвин, отчего ей стало по-настоящему горячо – и ни томление, ни смущение тут были не при чём, хотя последнего хватало с избытком. – Кризис, конечно, миновал. Но если ты ждёшь, что я прямо сейчас, вот прямо не сходя с места, гениальный план рожу, то ты глубоко ошибаешься.
– Значит, будем решать проблемы по мере их поступления, – кивнул Мар’рат. – Наречённая с братцем?
– Однозначно берём с собой. Я Арен такой подарок оставлять не собираюсь. У меня бастардов не было и не будет. Даже посмертных. А уж тем более тех, к появлению которых я и рук не прикладывал.
– Насколько я знаю, – глубокомысленно заметил Таши, вольготно растягиваясь на полу рядом с отжимающимся Стражем, – к появлению бастардов прикладывают отнюдь не руки.
– Ты сосчитал? – поинтересовался Рэн, смещая ладони к бёдрам помощницы, а её саму пододвигая по дивану к себе и не давая, понятно, вырваться.
Ирвин чувствовала себя, будто она ноги парит, как при простуде: внизу почти невыносимо горячо, сверху так же невыносимо печёт. Причём «горячо» и «печёт» воспринималось совершенно по-разному, но одинаково сильно.
– Чего посчитал? – не понял рыжий.
– Зубы свои, – снова встрял Мар’рат. – Только, по-моему, проблема не в том, чтобы прихватить этих двух идиотов с собой, а в том, как это сделать. Девица, которая типа Наречённая, бездна знает где. Правда, брат её тут. Поменять их? Как? И что потом?
– Я думаю, нам надо смываться! – выдохнул запыхавшийся-таки Ийур.
– Не подскажешь, куда? – хмыкнул Хранитель. – Что-то я не припомню поблизости ни одной страны, где бы Крылатых встретили с распростёртыми объятиями.
– Ну, почему? – протянул Таши, покачивая ногой, взгромождённой на его же колено. – Обнять то они обнимут. Правда, в процессе горячей встречи выдернут крылья, ноги, руки, а там и до остальных выступающих частей дойдут. Напоследок открутят голову и устроят по этому поводу государственный праздник.
– А если не поблизости? – Страж аж замер, вытянувшись на заметно подрагивающих руках. – А если за море махнуть? Например, за Белое? Говорят, там…
– И как ты туда попадешь? – осведомился Рэнар, отпуская, наконец, помощницу, заботливо поправив ей юбку, и садясь на пол. – Порты Багряных земель для нас закрыты. Про соседей уже всё сказано. Крыльями домашешь? Я б на это посмотрел.
– Так и представляю себе картину, – элегически, нараспев, завёл Таши. – Ночная земля. Туман клубится в лощинах между кущами лесов. Полная луна светит жёлтый оком с небес. И только тень летящего избранного высочества скользит по…
– Пусть скользит тень пламенного высочества. У избранного хватит мозгов, чтобы не парить над кущами. Кишка у избранного высочества тонка. А пока пламенное высочество не улетело за Белое море, оно должно отжаться ещё сорок семь раз.
– Да за что? – заскулил Ийур, послушно приступая к делу. – Подумаешь, отпустил девчонку, так чего сразу пытать то? Ведь не случилось же ничего.
– Кстати, да, – кивнул Рэнар, – поведай-ка нам, орёл, как человеку, да ещё женщине, удалось от тебя избавиться?